Къ исторіи открытія памятника И. П. Котуцр- ревскому въ г

Къ исторіи открытія памятника И. П. Котуцр- ревскому въ г. Полтавѣ.

Надлежащее отношеніе потомства къ памяти и заслугамъ общественныхъ дѣятелей, несомнѣнно, ѵказываетъ на степень раз- витія общества, на его сознательное отношеніе къ своему прошлому. Условія развитія украинской литературы въ 19 вѣкѣ мало способствовали тому, чтобы современники, а затѣмъ и потомство, воздавали должное труженикамъ украинскаго слова. Какъ результатъ такого положенія, мы можемъ констатировать такой печальный фактъ: прошло цѣлое столѣтіе существованія малорусской литературы, и на всемъ обширномъ пространств!;, гдѣ раскинулось 23 милліона малорусскаго населенія, ни одинъ писатель не былъ почтенъ столь обычнымъ, всемірно принятымъ способомъ—постановкой памятника.

Несомнѣнно, суммой многихъ причинъ надо объяснить такое грустное положеніе. Внѣшнія условія, конечно, играли первенствующее значеніе среди этихъ причинъ, но не мало къ тому было причинъ, явившихся совершенно самостоятельно, въ связи съ направленіями даже болѣе прогрессивной общерусской литературы, зачастую совершенно игнорировавшей духовную жизнь и запросы южно-русскаго народа. Изслѣдовать психологическій про- цессъ пробужденія сознательнаго отношенія къ заслугамъ Котля- ревскаго, какъ начинателя украинской литературы—будетъ интересной и поучительной задачей. Надлежащее выполненіе ея должно быть поставлено въ связи съ общей характеристикой со- временнаго общества; наша лее задача гораздо скромнѣе: мы хо- тимъ только отмѣтить нѣкоторые болѣе характерные моменты въ исторіи созданія памятника Котляревскому, въ которыхъ отразилось то или другое отношеніе общества къ идеѣ постановки памятника или ея осуществленію. Все это можетъ впослѣдствіи послужить нѣкоторымъ матеріаломъ для вынолненія болѣе широкой задачи, указанной выше. Самый же фактъ открытія памятника въ Полтавѣ 30 августа сего года даетъ основаніе именно теітерь использовать данныя, имѣющіяся въ нашемъ распоряженіи.

Зарожденіе идеи постановки памятника Котляревскому въ ГІолтавѣ, на родинѣ писателя, тѣсно связано съ заботой о мо- гилѣ его и о возобновлении памятника на этой могилѣ. Какъ извѣстно, вскорѣ послѣ смерти И. П. Котляревскаго (1838 г.), погребеннаго на старомъ городскомъ кладбищѣ, въ южной части его, у самой дороги на г. Кобеляки, друзьями усопшаго быль поставленъ скромный памятникъ изъ мѣстнаго кирпича. Ко времени столѣтія со дня рожденія иоэта (1768 года), почитателями его памятникъ былъ нѣсколько ремонтированъ, но об- ‘ ветшалая кирпичная кладка быстро шла къ разрушенію, и въ концѣ 70-хъ годовъ памятникъ имѣлъ уже самый печальный видъ.—10-го января 1881 г. въ Полтавскую Городскую Управу было подано заявленіе гласнаго А. Алексенка, гдѣ онъ, указавъ печальное положеніе полуразрушившагося памятника съ едва уцѣ- лѣвшей мѣдной доской, говорить: «всякій, кому извѣстны труды Котляревскаго, должвт сочувственно отнестись къ тому, чтобы привести памятникъ въ порядокъ и тѣмъ увѣковѣчить память достойнаго писателя». Обратившись оффиціально къ городскому самоуправленію, гласный Алексенко и въ своей мотивировкѣ, л въ дальнѣйшемъ практическомъ предложеніи расширяетъ кругъ лицъ, которыя должны позаботиться объ увѣковѣченіи памятника писателю. По вопросу о средствахъ въ заявленіи говорится, что деньги могутъ быть получены отъ постановки въ театрѣ произве- деній самого же Котляревскаго. При этомъ ‘Алексенко надѣется на полное сочувствіе, какъ со стороны любителей сненическаго искусства, такъ и со стороны публики вообще, могущей внести свою матеріальпую лепту.

Этимъ заявленіемъ въ неясныхъ коптурахъ намѣтилась та программа заботъ общества о памятникѣ поэту, которая, постепенно развиваясь, привела къ открытіто памятника 30-го августа сего года.

ІІредложеніе г. Алексенка встрѣтило полное сочувствіе среди гласныхъ, и въ засѣданіи 26 марта того же 1881 г. состоялось иостановлеіііе Думы о немедленномъ ассигновали 100 рублей на исправленіе памятника. Ремонтъ быль произведенъ лѣтомъ того лее года однимъ изъ гласныхъ хозяйственнымъ способомъ: «памятникъ оштукатуренъ, и вокругъ него поставлена прочная деревянная ограда, окрашенная бѣлой краской»,—такъ значится въ отзывѣ городского архитектора.

Такимъ образомъ, за утвержденіемъ Думой произведеннаго расхода, на 53 рубля, 47 р. остались на тотъ же предмета неизрасходованными, перечисляясь изъ года въ годъ и являясь пер- воначальнымъ фондомъ для увѣковѣченія памяти Котляревскаго.

Въ августѣ того же 1881 г. въ Управу было подано заяв- леніе. антрепренера—артиста С. Н. Новикова, предложившаго устроить 2 народныхъ гулянья въ городскомъ саду съ тѣмъ, чтобы Ѵг сбора пошло на исправленіе, и ремонтъ памятника Котляревскому. «Принадлелса къ числу почитателей незабвеннаго творца образцовыхъ драматическихъ пьесъ на малороссійскомъ языкѣ,—писалъ онъ въ заявленіи,—«я лгелалъ бы съ своей стороны, по мѣрѣ силъ своихъ, содѣйствовать тому, чтобы памятникъ на могилѣ Котляревскаго былъ возобновленъ и чтобы такимъ образомъ напоминаніе о великомъ поэтѣ и гражданинѣ Полтавы (чѣмъ она имѣетъ право гордиться) не стерлось бы вре- менемъ для глазъ, какъ по его беземертнымъ твореніямъ ни во вѣки не сотрется память о немъ и поклоненіе его таланту въ «сердцахъ и душахъ всего образованная) міра».

Надо полагать, что успѣхъ этихъ народныхъ гуляній съ постановкой пьесъ Котляревскаго былъ значительный, такъ какъ, при небольшой платѣ за входъ (по 25 к.), половина чистаго сбора выразилась въ суммѣ 350 р. 11 коп. Но и эта сумма, въ виду произведеннаго ремонта на городскую ассигновку, такъ и осталась неизрасходованной, переходя изъ года въ годъ и оставаясь запаснымъ фондомъ.

Случайно заѣзжій артистъ, внесшій и свою лепту, уѣхалъ изъ Полтавы; сами же полтавцы временно были удовлетворены дроизведеннымъ ремонтомъ памятника., дожидая, пока новое раз- рушеніе его вновь не поставить вопроса о болѣе прочномъ и до- стойномъ увѣковѣченіи памяти поэта. Проходили года. .Текущіе интересы дня всецѣло поглощали внимаиіе даже лучшихъ мѣст- ныхъ общественныхъ дѣятелей, и вопросъ объ увѣковѣчеши памяти Котляревскаго былъ временно забыть.

Въ то же время незамѣтно шелъ ростъ общественнаго со- знанія, подготовляя почву для болѣе широкой постановки вопроса о памятникѣ Котляревскому. И вотъ, когда въ 1891 г. въ мѣстныхъ газетахъ, а затѣмъ въ «Елисаветградскомъ Вѣстникѣ» (№ 104) появилось извѣстіе о крайне печальномъ положеніи могилы поэт^, полтавское общество и вообще южно-русская ин- теллигенція съ разныхъ концовъ отозвались съ полнѣйшимъ со- чувствіемъ. Былъ выдвинуть вопросъ не только о ремонтѣ ста- раго, обветшалаго памятника на могилѣ и о замѣнѣ его новымъ, но на ряду съ этимъ и о постановкѣ памятника въ самомъ го- родѣ, на- одной изъ площадей Полтавы.

Сочувствіе въ различныхъ уголкахъ края выразилось, между прочимъ, въ устройствѣ спектаклей со сборами ііа памятникъ поэту. Первая сумма поступила черезъ г. Климовича изъ Одессы (отъ почитателей Котляревскаго) 80 руб.; изъ Миргорода 35 р.—отъ распорядителя любительскаго спектакля, г. Далматова. Однако до 1894 г. вопросъ двигается очень медленно. Городская Управа поручила произвести осмотръ памятника городскому архитектору и собирала вообще свѣдѣнія о стоимости новаго.

Тѣмъ временемъ вопросъ этотъ проникъ и въ земскія сферы. Одному изъ ближайшихъ губернскихъ земскихъ собраній былъ предложенъ на обсужденіе докладъ о необходимости позаботиться о могилѣ малорусскаго писателя, мѣстнаго дѣятеля, уроженца

Полтавы. Земство ассигновало 1000 р. на постановку надмогиль- наго памятника. При такихъ условіяхъ, естественно было городскому управленію сосредоточить все свое вниманіе и заботу па постановкѣ памятника въ городѣ. И вотъ, въ мартѣ 1894 г. Городской Управой изготовляется подробный мотивированный , до- кладъ очередному засѣданію Думы о постановкѣ памятника Котляревскому.

Этотъ докладь является краеугольнымъ камнемъ надлежащей постановки вопроса о памятникѣ и о способахъ осуществленія проекта. Сдѣлавъ оцѣнку заслугъ Котляревскаго, какъ родоначальника украинской литературы новаго періода, указавъ на то міро- вое значеніе. которое занимаетъ Котляревскій въ исторіи разви- тія и возрожденія славяыскихъ литературъ, какъ начинатель малорусской литературы, а также отмѣтивъ его заслуги, какъ мѣст- наго дѣятеля, докладъ говорить: «относясь съ. участіемъ къ памяти своего гражданина, общественнаго дѣятеля и родоначальника малорусской сцены и народной литературы, Управа не сомпѣ- вается, что Городская Дума вмѣстѣ съ нею, въ качествѣ представителя населенія, признаетъ своимъ долгомъ положить начало сооружение памятника Котляревскому въ самомъ городѣ».

Въ концѣ доклада Управа вносила слѣдующія предложенія: 1) ходатайствовать о разрѣшеніи подписки- въ предѣлахъ полтавской и черниговской губерній; 2) мѣстомъ для устройства памятника избрать Петровскую площадь, противъ дома губернскаго земства; 3) войти въ соглашение съ Губернской Земской Управой объ употребленіи ассигнованныхъ 1000 р. на устройство памятника въ городѣ и просить ее принять участіе въ обсужденіи проекта совмѣстно съ Городской Управой; 4) исправить пришедшій въ ветхость памятникъ на могилѣ; 5) отчислить изъ городскихъ суммъ въ видѣ пожертвованія извѣстную сумму на памятникъ, каковую и внести въ дополнительную смѣту. Въ засѣданіи 31-го марта того же года Дума единогласно приняла всѣ предложенія доклада. ■

Ходатайство, направленное къ губернатору въ маѣ того же года, не имѣло дальнѣйшаго движенія почти годъ, и въ засѣданіи Думы 16 мая 1895 г. по этому же вопросу состоялось дополнительное постановленіе. Въ этомъ засѣданіи городской голова доложилъ, что, по полученнымъ свѣдѣніямъ, ходатайство объ открытіи подписки можетъ увѣнчаться полнымъ успѣхомъ, если райопъ подписки будетъ ограниченъ только предѣлами полтавской губерніи. Предложеніе такого Ограниченія было принято Думой, и 2 августа того лее года Управой было получено увѣдомленіе г. губернатора, что Министерствомъ Внутреннихъ Дѣлъ разрѣшена просимая подписка на сооруженіе памятника Котляревскому.

Умѣстнымъ будетъ упомянуть, что Черниговская Городская Управа, въ виду сказаннаго ограниченія района оффиціальной подписки, сама возбуясдада ходатайство о разрѣшеніи ей подписки съ той же цѣлью въ предѣлахъ Черниговской губериіи, но ходатайство это было отклонено, ѵ

Съ этого времени все вниманіе Управы сосредоточивается на разсылкѣ подписныхъ листовъ и на приглашеніи принять участіе въ сборѣ пожертвованій, обращаясь какъ къ цѣлымъ учрежде- ніямъ, такъ и къ отдѣльнымъ лицамъ въ губерніи. Одновременно съ этимъ въ газетахъ появились статьи и замѣтки о предстоящей постановкѣ памятника.

Къ 1-му октября 1896 г. Управой былъ составленъ первый отчетъ о сборахъ. Результаты 1-го года подписки далеко превзошли ожиданія многихъ пессимистовъ, которые, при сказанному ограничены района разсылки подписныхъ листовъ, никакъ не на- дѣялись получить въ кассу Управы болѣе 3—4 тысячъ руб. Къ октябрю 1896 г. всего поступило 6418 р. 12 к. Къ 1-му января 1898 г. былъ опубликованъ 2-ой отчетъ, при чемъ оказалось, что сборъ достигъ 9145 р. 91 к.

Сосредоточивъ свое вниманіе, какъ сказано, на сборахъ но- жертвованій, Управа всѣ остальные вопросы о деталяхъ памятника, размѣрахъ его и стоимости оставила совершенно открытыми, и только послѣ опубликованія 1-го отчета, когда степень сочув- ствія и матеріальная поддержка со стороны почитателей были хотя отчасти выяснены и соруженіе памятника обезпечено. тогда только приступила къ дальнейшей разработкѣ вопросовъ, связанныхъ съ постановкой памятника. Вопросы эти и были предложены на обсужденіе Думы уже 27 апрѣля 1897 г.

Здѣсь необходимо остановиться на одномъ эпизодѣ, создав- шемъ очень серьезный моментъ въ исторіи сооруженія памятника.

Въ № 62 « Иодт. Вѣд.» появилась замѣтка за подписью И. Ф. И., нъ которой авторъ, воздавъ должную похвалу сочувствіго публики, собравшей па памятникъ за первый же годъ болѣе 6 тысячъ р.,— предлагэлъ, не ставя памятника писателю, почтитъ память такого дѣятеля, какимъ былъ К—ій, другимъ какимъ-либо спо- собомъ. Далѣе, авторъ проектируетъ обратить собранный капиталь на постройку зданія имени К—ого, въ которомъ сосредоточить различныя, уже существующія, просвѣтительныя учрежде- нія Полтавы, какъ напримѣръ: коммиссія народныхъ чтеній и дру- гія. Несомнѣпно, такая мысль могла найти сторонниковъ среди нашей интеллигенціи, стоящей близко къ различнымъ учрежденіямъ Полтавы, для которыхъ эти 6 тысячъ р. и дальнѣйшія поступле- пія были-бы совершенной находкой, Но какъ бы ни были милы и полезны • уже существующія учрежденія г. Полтавы^ цѣль и задачи ихъ далеко не совпадаютъ съ памятью К—ого и съ ..исключительными заслугами его, какъ начинателя украинской литературы; вотъ почему такимъ предложеніемъ рѣзко нарушалась первоначальная идея увѣковѣченія памяти малорусскаго писателя. Я уже не говорю о чисто формальной сторонѣ такого предложен^, извращающаго цѣль, о которой говорила Управа, обращаясь къ жертвователямъ и предлагая внести свою лепту на постановку „памятникаК—му въ буквальномъ смыслѣ этого слова. Оказывалось, что И. Ф. II. не такъ уразумѣлъ то значе- ніе К—ого и тѣ его заслуги, которыя вызвали сочувствіе общества и успѣхъ сборовъ. Непониманіе это было такъ велико, что въ своей статьѣ, обращенной главнымъ образомъ къ Городскому Управленію, но вспомнившей и о жертвователяхъ, авторъ говоршъ: «я глубоко убѣжденъ въ томъ, что ни одинъ изъ подписавшихся не только не возразить, но вполнѣ сочувственно отнесется къ этому предложение». Однако авторъ, какъ оказалось, ошибся: и въ мѣстной прессѣ, и въ цѣломъ рядѣ письме нвыхъ заявленій отъ жертвователей были представлены возраженія этому проекту и просьбы—присланный Управѣ деньги употребить только на постановку перваго памятника первому украинскому писателю.

Тѣмъ не менѣе вопросъ, возбужденный съ такой увѣрен- ностыо г. И. Ф. II., настолько сталъ предметомъ обсужденія, настолько затронулъ разнообразные круги мѣстныхъ обществен- ныхъ дѣятелей, заинтересованныхъ судьбой собранныхъ денегъ, что городской голова счелъ долгомъ въ одномъ изъ ближайшихъ за- сѣданій Думы, а именно 27 апрѣля 1897 г., поставить этотъ вопросъ на обсужденіе Думы, изложивъ фактическую сторону дѣла. Послѣ незначительныхъ преній, гласный т. Полѣвецъ про- силъ точно возстановить передъ Думой прежнее ея — постаповле- піе и указалъ затѣмъ, что одна формальная сторона дѣла раз- рѣшаетъ этотъ вопросъ бесповоротно—въ смыслѣ прежняго асе постановлевія, уже вошедшаго въ законную силу, приводи- маго въ исполненіе и опубликованнаго во всеобщее свѣдѣніе. Гласный Маркевичъ отмѣтилъ полную невозможность перерѣше- нія вопроса и по чисто принципіальнымъ соображеніямъ, ука- завъ на совершенное извращеніе первоначальной идеи постановки памятника — предложеніемъ, сдѣланнымъ въ печати И. Ф..П, Дума, въ виду всего этого, постановила остаться при прежнемъ рѣшеніи и довершить начатое дѣло постановки именно ^памятника^ поэту. Тогда же была избрана коммиссія для дальнѣй- шихъ заботъ о постановкѣ памятника. Избраніе коммиссіи мало измѣнило общій медленный ходъ всего дѣла. Не получивъ над- лежащихъ инструкцій и полномочій, быстро измѣнившаяся въ своемъ составѣ, за отъѣздомъ нѣкоторыхъ членовъ ея изъ Полтавы, коммиссія. собиралась рѣдко, когда Управа признавала необходимымъ подвергнуть обсужденію тотъ или другой вопросъ. Такъ, первое собраніе ея состоялось 12 октября того же 1897 г.; слѣдующее собраніе было созвано только въ февралѣ 1898 г. Къ этому же времени вполнѣ выяснилось, что извѣстный скулыітуръ Л. В. Позенъ, уроженецъ и землевлевладѣлецъ полтавской губ., изъявилъ согласіе и полную готовность вылѣпить для памятникабюстъ писатели. При далыг^щ^ обсуліденіи деталей тщ^кта, было предложей* украсить по^^тъ ег0 барельефами, і^^о- изведя отдѣльные моменты изъ 3^щ^р0изведеній К—го: иды». «Iімгм.іііи~IІолтавки» и(

Помимо общаго набэНоденія за ходсищИЬодписки и сборам Управѣ, совмѣстно съ коммиссіей, пришлооц^рбешю сосредоточить вниманіе на разрѣшеніи вопросовъ о т^ік>рѣ мѣста, о падписяхъ на памятникѣ и о времейи открытія <Я*Ь.

Въ двухъ печатныхъ отчетахъ о поступлскіи пощнвованій за періоды на 1 октября 1896 г. и на 1-ое января няю г. Управа сообщала, что ею «принимаются всѣ мѣры къ. тому, чЯѴЦі открытіе памятника пріурочить къ 1898 г., къ столѣтію пері- ваго печатнаго произведенія К—го, знаменитой Энеиды, представляющей собой исходный пупктъ возникшей затѣмъ украинской народной литературы на ряду съ возрожденіемъ народныхъ литературъ въ другихъ славянскихъ земляхъ». Однако въ засѣда- ніи коммиссіи 12 октября 1898 г. лично присутствовавпшмъ скульпторомъ Л. В. Позеномъ было сообщено, что бюстъ К—го законченъ въ исполненіи гипсомъ, а къ работѣ барельефовъ, за- думанныхъ гораздо позже, уже приступлено; при этомъ была представлена модель одного барельефа: встрѣчи Наталки съ Воз- нымъ. При такомъ положеніи вещей ясно было, что открытіе памятника въ 1898 г. состояться не можетъ.

Между тѣмъ, разосланный второй отчетъ, определенно на- мѣтившій время открытія, а также появившіяся вскорѣ газетныя сообіценія по поводу этого отчета, обратили общее вниманіе жертвователей, и послѣдпіе, очевидно, были преисполнены ожи- данія предстояща^ торнсества, предполагая таковое 29 октября, въ день смерти поэта. Однако, объ ожиданіи, какъ сказано, не могло быть и рѣчи. Городское самоуправленіе въ этотъ день почтило память К—го панихидой въ каоедралыюмъ соборѣ; почитателями же его былъ устроенъ въ 2-мъ общественномъ со- браніи вокально-музыкальный вечеръ, посвященный памяти К-го. Мѣстная газета помѣстила статью, соответствующую юбилейному дню. Этимъ и ограничились Полтавскіе поминки К-го.

Томъ 83.—Октябрь, 1903.I—11

Однако, пѣкоторые иногородніе почитатели иоэта сочли сво- имъ долгомъ выразить свои сердечный привѣтствія Городскому Уиравленію, взявшему на себя заботы но постановкѣ памятника К—му, нріѵрочивъ эти привѣтствія ко дню смерти его и ко дню устройства юбилейнаго литературнаго вечера. Особенно сердечно откликнулись наши зарубежные австрійскіе братья, русины: 29 октября городскимъ управленіемъ было получено отъ нихъ 18 телеграммъ съ выражеиіемъ самыхъ сердечныхъ поже- ланій культурнаго нроцвѣтанія К])ая. Молено съ уверенностью сказать, что далеко пемпогіе изъ нолтавцевъ ясно представляютъ себѣ, насколько близко сердцу зарубежныхъ братьевъ открытіе памятника,. Вотъ почему и для городского самоуправлепія такая отзывчивость, повидимому, была въ значительной степени неожи- данностыо: нонявъ, что эти привѣгствія относятся исключительно къ открытію памятника, Управа тогда же не выразила надлежащей благодарности зарубежішмъ сосѣдямъ, и только теперь, въ дни минувпшхъ торлеествъ она вновь получила возможность исполнить лелеаіцій на пей долгъ…

По миновапіи юбилейнаго года, вопросъ о времени открытія самъ собой былъ отложенъ на неопредѣлеиное время, какъ впо- слѣдствіи оказалось—ровно на пять лѣтъ…

Столь простой вопросъ, какъ выборъ- мѣста для памятника К—му, осложнился до небывалыхъ размѣровъ. Если вспомнить первоначальное постановленіе Думы 31 марта 1894 г., то и тогда категорически мѣстомъ памятника назначалась Петровская площадь. Впослѣдствіи, отчасти иодъ вліяніемъ слуховъ (источники которыхъ невозможно было уловить), что на этой площади прѳд- нолагаютъ ставить памятникъ Петру I, Управа сочла нужнымъ вновь обсудить вопросъ о мѣстѣ для памятника Котляревскому. Вопросъ этотъ Думѣ пришлось не только многократно обсуждать въ своихъ засѣданіяХъ, но дѣлать цѣлмй рядъ постановлепій и трилгды рѣшать его, полагая каждый разъ, что это рѣшеніе окончательное.

Среди почитателей поэта вопросъ этотъ возбуди л ъ ие только многократные дебаты, но иородилъ цѣлую полемику въ мѣстныхъ органахъ. Нѣкоторыя корреспонденціи въ ипогороднихъ газетахъ даже высмѣивали этотъ споръ о мѣстѣ, предлагая памятникъ сдѣ- лать иодвижнымъ, чтобы удовлетворить спорящія стороны.

Но вопросъ этотъ не комичный, а. очень серьезный, и потому заставляетъ меня остановиться на немъ нѣсколько подробпѣе.

•Гласными и лицами, заинтересованными судьбой памятника, разновременно предлагалось Упра.вѣ 11 мѣстъ. Въ этихъ предло- женіяхъ можно различить два противоположпыхъ взгляда, которыми руководились отдѣльпыя лица, предлагавшія то или другое мѣсто. Одни находили, что памятникъ надлежитъ поставить въ центрѣ города, въ возможно людномъ пунктѣ, на показъ публиісѣ. Такія условія, какъ тѣснота предлагаемаго пункта, иесимметрія направиенія улицъ, скученность и даже грязь квартала,—все это отходило на 2-й планъ. Другіе говорили паоборотъ: памятникъ народному поэту, муза котораго впервые занѣла свою родную пѣсню на родномъ языкѣ, проявила жизнь несомнѣнно подъ силыіымъ вліяніемъ окружающей родной стихіи, чудной природы; такой памятникъ долженъ стоять какъ молено ближе къ отой природѣ, въ обстаповкѣ, вдохновлявшей поэта.

Несомнѣнно, что оба эти направленія не чужды были крайностей: нельзя руководствоваться только бойкостью мѣста; нельзя ставить памятникъ среди, или правилыгѣе—въ виду чудной природы, игнорируя совершенно «публичность» такого памятника и забывая условія, съ которыми связано посѣщепіе этого мѣста, когда просто приходится искать памятника. Удовлетворение по возможности обоимъ этимъ требовапіямъ было бы паилучшимъ разрѣшепіемъ вопроса.

Когда вполнѣ выяснились эти два крайнихъ теченія, члены коммисеіи не изъ числа гласныхъ, г.г. Рудченко и Дмитріевъ, подали подробный, мотивированныя заявленія, въ которых/ь, оха- рактеризовавъ эти два направленія, доказывали, что несомнѣнно мѣстомъ, наиболѣе удовлетворяющимъ двумъ этимъ требованіямъ, должна быть признана намѣчепная Думой Петровская площадь: место это довольно центральное, людное; изъ разводимаго сквера возможно всегда выдѣлить площадь, пронорціоналытую размЬрамъ памятника, а въ отношеціи посадокъ, докорировки, цвѣтовъ и проч. легко создать уголокъ, стильно воспроизводящей украинскую природу, вдохновлявшую поэта и пробуждавшую въ немъ силу южно-русскаго народнаго творчества, проявивь которое, К—ій и сталъ первымъ выразителемъ этого народа. Въ такомъ же смыслѣ были заявленія и въ мѣстной прессе, правда, имѣвгаей въ своей среде и горячихъ поклонниковъ площадки за соборомъ. Что касается коммвссіи, то въ засѣдапіи 10-го февраля 1898 г., она единогласно признала, что «лучшее мѣсто для памятника—на Петровской площади, даже въ томъ случаѣ, если зданіе для про- свѣтительныхъ учреждепій имени Гоголя было бы устроено не на этой площади». Въ засѣданіи же 12 октября того же года, обсуждая выдвинутый вопросъ о площадке за соборомъ, коммис- сія высказалась противъ этого мѣста.

За Петровскую площадь были поданы мнѣнія отдельными жертвоватеиями, къ которымъ присоединялась и редакція «Кіевской Старины». Въ заявленіи своемъ редакція «Кіевской Старины»; писала: «взвѣсивъ всѣ обстоятельства дѣла, редакція пришла къ мысли, что лучшимъ мѣстомъ для памятника нужно считать Петровскую площадь. Заявляя объ этомъ въ дополнение къ ряду статей, ре- дакція, живо интересуясь разрѣшеніемъ этого вопроса, льстить себя надеждой, что Полтавская Управа и даже Дума примутъ во вниманіе, въ ряду другихъ заявленій, мнѣніе тѣхъ людей, которые, любя родину и всячески заботясь о благѣ ея, желали бы, не имѣя юридическихъ на то правь, подать свой голосъ хотя бы въ формѣ совѣщателыюй, если нельзя въ формѣ рѣшаюіцей».

Невидимому вопросъ о Петровской площади имѣлъ очень много шансовъ разрешиться въ положительномъ смысле; но Дума въ засЬданіи 1-го ноября 1899 г. 18-ю голосами противъ 13 избрала Ііротопоповскій бульваръ. При этомъ следуетъ упомянуть, что скулыіторъ ІІозенъ высказался противъ Петровской площади, ндходя, что она с.шшкомъ велика въ сравненіи съ памятпиомъ, съ чѣмъ пишущій эти строки никакъ не можетъ согласиться, такъ какъ и въ громадномъ паркѣ можетъ быть выбрана или образована поляна—мѣсто, пропорціоналыгое размѣрамъ монумента.

Несмотря на окончательность этого рѣшенія, въ известной части общественное мнѣніе далеко не было удовлетворено та- кимъ выборомъ, и время отъ времени раздавались протестующее голоса, какъ въ заявленіяхъ Управѣ, такъ и въ печати. При этомъ указывалось на узость самого бульвара, чрезвычайную скученность кварталовъ, въ которые попадалъ памятникъ; отмѣчалось, что съ одной стороны его будутъ торговые ряды, отчасти пустые, а съ другой стороны—гостинница, цѣлый рядъ ремесленниковъ, сь 5-ю дамскими портными во главѣ, разукрасившими всю улицу соответствующими вывѣсками, объявленіями и выставісами. Такая обстановка едва ли могла соответствовать характеру памятника малорусскому поэту, да еще въ Полтаве, вообще утопающей въ зелени и разбросавшейся на большое пространство.

Выборъ Протопоповскаго бульвара на столько составлялъ злобу дня для обывателей, что впоследствіи, какъ протеста противъ этого места, стали циркулировать въ большомъ количестве писа- ныхъ экземшгяровъ 2 сатирическихъ стихотвореиія: одно изъ нихъ «Жалибна суплика на той свитъ К—му» отъ гласныхъ, по- давшихъ голосъ за Протопоповскій бульваръ. Затемъ второе «Отклыкъ съ того свиту видъ _ Ивана Петровыча сына Котля- ревського».

Въ конце 1901 года вопросу о мѣстѣ, повидимому навсегда сданному въ архивъ, суждено было еще разъ] всплыть и быть предметомъ самыхъ горячи къ обсужденій. Къ этому времени закончилась постройка просвЬтительнаго зданія имени Н. В. Гоголя. Совершенно измѣнившійся видъ Ивановской улицы или площади, на которую выходить это зданіе, побудило нѣкоторыхъ гласныхъ подать заявленіе въ Управу о пересмотре вопроса о месте для памятника, при чемъ, какъ на лучшее, указывалось на площадь передъ нросветительнымъ зданіемъ-театромъ. Въ заседаніи 13 декабря 1901 года, Дума, обсудивъ заявленіе 5-ти

гласныхъ, после долгихъ преній, постановила: передать этотъ вопросъ на обсуждение коммиссіи, избравь таковую изъ 8-ми гласныхъ и 6 лицъ, не принадлежащихъ къ составу таковыхъ. Обсуждая главнымъ образомъ замену Протопоповскаго ‘бульвара Ивановской улицей, члены коммиссіи значительным!» боль- шинствомъ высказались за послѣдшою, видя въ ней, во-первыхъ, возможность въ обіцемъ удовлетворить два указанпыхъ раньше теченія; во-вторыхъ—близость театра,. библіотеки, музея дѣлали мѣсто это болѣе нодобающимъ для памятника писателю. Но на слѣдующій же день, 20 декабря, при новой баллотировке вопроса, совершенно неожиданно, болыпинствомъ оОною голоса (14 противъ 1В), Дума избрала забракованную раньше плогцадку возлѣ гостгтницы Воробьева.

Это было вторичное и повидимому окончательное рѣшеніе!

Но обыватель, близко принимающій къ сердцу судьбу памятника, не могь остаться покойнымъ наблюдателем!» такихъ метаморфозы Взволнованное общественное мнѣніе вскорѣ представило въ результате протестъ 15-ти гласныхъ, просившихъ новаго пере-

*смотра вопроса. Въ особомъ мненіи этихъ гласныхъ, при согіоста- вленіи двухъ назвашіыхъ мЬстъ, между прочимъ говорится: «здесь только (на Ивановской ул.) имеется та полнота обстановки, какая обезнечиваетъ для памятника болыпе вниманія къ нему, т. к. именно здесь, въ театре, ставятся произведенія Котляревскаго, и вся обстановка—Гоголевское зданіе, библиотека и музей—создаетъ тот ь уголокъ города, где концентрируется духовная жизнь, въ созда- ніе злементовъ которой сдѣлалъ свой вкладъ и родной писатель»… «Здесь является возможнымъ иметь вокругъ памятника скверъ, где могли бы посидЬть и порезвиться дети, въ воспитаніи ко- торыхъ образъ родного писателя могъ-бы съиграть культурную роль/какою дорожатъ все народы, помнящіе свою исторію, лю- бящіе свой край и твердо знающіе, что нѣтъ прочнаго общества безъ любви къ своему краю и безъ памяти о лучшихъ его лю- дяхъ».

Такъ говорила совесть 15 гласныхъ, искренно желавшихъ лучшаго мЬста для памятника. Къ этому мненію присоединились

нѣкоторые изъ членовъ коммиссіи, не состоящіе гласными, о чемъ ими было подано особое заявленіе Управѣ. При этомъ надо упомянуть, что еще до перваго рѣшенія Думы, въ августѣ 1899 г., городской голова нросилъ артистовъ бывшей тогда малорусской труппы высказаться по вопросу о мѣстѣ, и представители труппы, гг. Карпенко-Карый и Садовскій, и лично, и въ письменномъ заявле- ніи Управѣ, подробно мотивируя, указывали именно на мѣсто по Ивановской улицѣ, противъ театра—ІІросвѣтительнаго зданія.

Два раза—въ засѣдапіяхъ 4 февраля и 11 марта 1902 года вопросъ этотъ откладывался окончательнымъ рѣшеніемъ, и нако- нецъ 21-го марта того-же года избранъ вновь ТГротопоповскій бульваръ.

По поводу всей этой исторіи невольно вспоминаются по- слѣднія строки «Жалибпои суплики» Котляревському:

«ІІрыймы-жъ видъ насъ це мисце друже,

Не лай-же насъ за его дуж.е И головы намъ не морочъ!

Бо въ насъ теперь такого дила—

Ій Богу, вси ажъ побилилы!

ВодопровОдь та той трамвай Ни йисты не даюгь, ни спаты;

Мы збылысь съ, паптелыку, брате,

То вже хочъ ты насъ не збывай»…

Н. Дмитріевъ.

Предыдущий:

Следующий: