1 Генитивная конструкция в русском языке и ее семантика 1

Лекция 4. Семантика генитивной конструкции, типы и сорта*

1. Тема1

2. Генитивная конструкция в русском языке и ее семантика1

2.1. Введение1

2.2. «Источники» отношений. Лексические и контекстные отношения.4

2.3. Семантика генитивной конструкции6

2.3.1. Одна генитивная конструкция?6

2.3.3. Сорта опорных существительных и семантика конструкции.9

3. Генитивная конструкция, типы и сорта12

3.1. Введение12

3.2. Что такое сорта?13

3.3. Генитив меры в русском языке14

3.4. Теория сорта контейнер.17

3.4.1. Свойства контейнеров17

3.4.2 Набросок теории сорта контейнер19

3.5. Разрозненные заключительные замечания: нечеткости и т.п.20

Литература20

1. Тема

Как мы уже говорили, эта лекция (четвертая и последняя) будет посвящена конкретной проблеме – описанию генитивной конструкции (стакан молока). Мы рассмотрим на примере этой конструкции взаимодействие формальной и лексической семантики и обсудим понятие сорта. Реалии (вещи, сущности), называемые элементами конструкции – опорным словом и генитивной группой – как-то сортируются нашим языковым сознанием и принадлежность элементов конструкции к тем или иным сортам отделяет правильные примеры от неприемлимых.

Этот handout является компиляцией двух наших работ: Борщев и Парти (1999) и Борщев и Парти (в печати), скорее даже склейкой двух текстов. Мы постарались устранить повторения и унифицировать терминологию. Однако это удалось только частично.

2. Генитивная конструкция в русском языке и ее семантика

2.1. Введение

Семантику русской генитивной конструкции (учитель музыки) нетрудно описать в общих, не слишком четких терминах. Она задает реалию, обозначаемую опорным существительным (учитель), находящуюся в некотором отношении к другой реалии, обозначаемой генитивной именной группой (музыки). Причем выбор отношения определяется обычно опорным существительным.

Естественно, что при более подробном рассмотрении картина усложняется. Спектр задаваемых отношений чрезвычайно широк, так же, как и разнообразие сортов обозначаемых реалий. Приведем только некоторые примеры:

(1)строительство дороги

брат Пети

рост человека

ножка стула

портрет Пети

круг сыра

стакан молока

машина дров

зона контроля

закон бутерброда

собака дочери

небо Андрея Болконского

Причем спектр этот не непрерывен, отношения распределяются по классам (хотя может быть не всегда четко и однозначно).

Отношения выявляются, как правило, через опорное существительное, даже если оно само по себе не является реляционным.

Исключения составляют конструкции с обязательным третьим членом, где отношение задается существительным в генитиве (человек высокого роста, ковер ручной работы). В обычной же генитивной конструкции принадлежность отношений к тому или иному классу определяется, в основном, сортами опорных существительных (и обозначаемых ими реалий). Система таких сортов и задаваемых ими классов отношений была подробно описана в работах Л.В.Кнориной (Кнорина 1979; 1985; 1988; Борщев и Кнорина 1990).

Так, скажем, ящик или машина могут быть осмыслены как контейнеры (именно этим сортом мы занимаемся ниже), и поэтому возможны сочетания ящик яблок или машина дров (отношения квантования и, возможно, меры). Портрет может интерпретироваться как образ (портрет Пушкина) или как произведение, у которого есть автор (портрет Кипренского). Почти каждый объект может осмысливаться как принадлежность (что-то подконтрольное или используемое) – машина дочери. Эти же сорта являются основой для построения метафор (Кнорина 1989; 1990; Knorina 1996). Классификация лексики по сортам обсуждалась также в работах Джекендофа [Jackendoff 1997] и Пустейовского (Pustejovsky 1995). Мы существенным образом используем результаты этих работ, прежде всего работ Л.В. Кнориной, в частности, оттуда заимствовано большинство примеров.

В работах (Partee 1983/1997; Partee and Borschev 1998, Jensen and Vikner 1994; Vikner and Jensen 2002) с близкой точки зрения, но под несколько иным углом обсуждалась английская посессивная конструкция (Mary’s brother, Mary’s favorite movie, Mary’s team). В этих работах акцентировались типовые различия опорных существительных и «происхождение» задаваемых отношений. Опорное существительное может непосредственно обозначать отношение (брат, рост – мы перейдем на русские примеры), а может быть исходно не реляционным, но таким, что для обозначаемой им реалии характерно быть в тех или иных отношениях с другими реалиями (машина, закон, собака). Иногда же реляционную интерпретацию опорного существительного определяет контекст. Скажем, сочетание небо Пети вне контекста непонятно, но в контексте романа «Война и мир» можно говорить о небе Андрея Болконского.

Упомянем и другие «измерения» многообразия обсуждаемой конструкции. Конструкция в целиком может быть референтной или не референтной (любовник Маши и любитель кошек). Генитивную группу можно рассматривать не только как модификатор отношения, но и как дескриптивный модификатор опорного существительного (следы тигров можно понимать не только как следы конкретных тигров, но и как тигриные следы). Эти аспекты генитивной конструкции обсуждаются в работах (Kolliakou 1999, Koptjevskaja-Tamm to appear, Partee and Borschev 1998, Strauss to appear).

Многообразие интерпретаций генитивной конструкции естественно рассматривать в контексте других конструкций, описывающих отношения. В русском языке это относительные прилагательные, предложные конструкция и т.п. В английском языке для этой цели используются также конструкции с предлогом of, noun-noun compounds, в иврите – смихут («construct state»).

Естественный вопрос – как классы отношений (отношения с разной семантикой) распределяются по этим конструкциям внутри каждого языка?

Мы не собираемся рассматривать здесь всю эту проблематику.

Наша цель в этом докладе – обсудить разные подходы к формализации семантики генитивной конструкции и проблемы, которые этими подходами акцентируются.

Формализации могут быть разные. Мы, в дальнейшем, ограничимся рамками формальной (композиционной) семантики (см., например, Монтегю 1985/1970; Циткин1985; Bach 1989; Partee 1996). Именно в этих рамках были выполнены цитированные выше работы Partee и Jensen and Vikner. Причем Jensen and Vikner, основываясь на идеях Пустейовского, использовали для описания генитивной конструкции и лексическую информацию. Мы также (как и в нашей предыдущей работе Borschev and Partee 1998) стремимся к интеграции лексической и формальной семантики, а также контекстной информации в рамках теоретико-модельного подхода. Лексическое значение слова предлагается представлять как набор утверждений, связывающих его с другими словами и понятиями, т.е. как теорию, если пользоваться логической терминологией. В данной работе мы хотим интерпретировать в этих рамках основные идеи упоминаемых выше работ Кнориной. В частности, мы будем рассматривать утверждения, описывающие принадлежность опорных существительных к тем или иным сортам, так же, как и классы отношений, задаваемые этими сортами.

Заметим, что развиваемая нами точка зрения близка к сравнительно недавно возникшему направлению в вычислительной семантике (computational semantics). Это направление можно было бы назвать структурным изучением лексической и контекстной семантики. Назовем только несколько примеров – это уже упоминавшиеся работы Пустейовского, работы (Lascarides and Copestake 1995; Copestake and Briscoe 1995).

Основная содержательная проблема, которая будет нас интересовать – как семантика генитивной конструкции взаимодействует с лексической семантикой частей и с контекстной информацией.

Главный вопрос здесь – действительно ли можно говорить о единой конструкции, сохраняющей (при отмеченном выше разнообразии) общность интерпретации, либо она распадается на несколько разных конструкций с существенно разными интерпретациями?

Второе решение при описании английской посессивной конструкции предлагалось ранее одним из авторов (Partee 1983/1997), мы еще вернемся к этому.

Основной тезис, принимаемый нами в этой работе, следует традиционному описанию. Семантика генитивной конструкции едина, несмотря на отмеченное выше разнообразие некоторых ее аспектов. Мы стремимся показать, что опорное существительное всегда интерпретируется как реляционное, даже если оно не является таковым по своему исходному словарному значению. Оно представляет реалию, находящуюся в некотором отношении к другой реалии, задаваемой генитивной именной группой. Меняться могут типы отношений и то, откуда эти отношения берутся. Отношение может «поставляться» лексическим значением и типом (сортом) опорного существительного непосредственно, может выводиться из него более сложным образом, может выводиться из контекста. Этот тезис близок к решениям, предлагаемым в цитированных выше работах Jensen and Vikner, и согласуется с основными идеями работ Кнориной.

2.2. «Источники» отношений. Лексические и контекстные отношения.

Мы начнем с неформальной (и не очень четкой) классификации отношений, задаваемых генитивной конструкцией по их «происхождению». Эти отношения можно разделить на лексические и контекстные. Первые выявляются из лексического значения опорного существительного, вторые – из контекста. Тем самым и опорные существительные можно классифицировать по тому, как их лексические значения связаны с выявляемыми отношениями.

Лексические отношения. Характерные примеры приводились выше: брат Пети, рост Пети, портрет Пети, машина дров. Задаваемые этими конструкциями отношения в н о р м а л ь н о м к о н т е к с т е определяются лексическими значениями опорных существительных. Сочетание портрет Пети может задавать несколько отношений – произведение, образ, принадлежность – и, по крайней мере первые два из них определяются лексическим значением слова портрет.

Контекстные отношения. Характерный пример приводился выше: небо Андрея Болконского. Специальный (сильный) контекст может придать конструкции отношение, которое в нормальном контексте не задается опорным существительным. Более того, сильный контекст может переопределить и «нормальное» значение генитивной конструкции. Так, если Петя – учитель, то в контексте школьного родительского собрания родители Пети могут быть родителями его учеников.

Опорные существительные по их возможностям задавать отношения можно грубо разделить на три группы. Первые – строительство, строитель, брат, начальник, рост, цвет, причина и т.п. – реляционны, так сказать, по своей сути. Отношения, задаваемые ими в генитивной конструкции, предопределены их словарными значениями (при этом отношения могут принадлежать разным классам). К этой же группе мы относим и существительные типа след, край (край стола), ножка, ком (ком грязи) и т.п., которые «почти реляционны».

Существительные второй группы – круг, портрет, машина, собака и т.п. – можно, скорее, назвать релятивизируемыми. Их основные словарные значения не описывают отношений впрямую, это обозначения других реалий: форм, материалов, разного типа объектов и т.д. Но для этих реалий характерно быть в тех или отношениях с другими реалиями. И в генитивной конструкции словарные значения этих существительных предоставляют нам, как правило, одну или несколько возможных «реляционных» интерпретаций. Если возможных интерпретаций несколько (например, портрет Ван Гога), выбор между ними задается уже контекстом (или не задается – и тогда конструкция остается многозначной).

Наконец, третья группа – это не реляционные существительные, которые могут употребляться в генитивной конструкции только благодаря контексту (как уже упоминавшееся небо).

Заметим, что это распределение существительных по группам довольно размыто. Так, например, не очень ясно, куда относить существительные, обозначающие части предметов. Принято различать части автономные (ножка, колесо и т.п.) и неавтономные (верх, край и т.п.). Существительные, обозначающие неавтономные части, явно тяготеют к реляционным, а обозначения автономных частей можно было бы отнести к релятивизируемым.

Размыта грань и между релятивизируемыми и не реляционными существительными. Что такое, скажем, команда Пети? Петя может за нее играть или болеть, может ею владеть, может писать о ней в газете и т.п. Выбор значения, которое имеется в виду, тут в большей степени определяется контекстом, чем в сочетании портрет Пети. Вообще говоря, каждое из этих сочетаний, как и многие генитивные конструкции, допускают почти неограниченный спектр интерпретаций. Но, скажем, для портрета Пети указанные выше интерпретации предсказуемы лексическим значением слова портрет в несравненно большей степени, чем, например, интерпретация портрет, на который Петя любит смотреть (для такой интерпретации нужен сильный контекст). Для сочетания команда Пети эта предсказуемость (лексическим значением слова команда) уже меньше, хотя некоторые из перечисленных интерпретаций лучше предсказуемы, чем другие. А для сочетания небо Пети лексическое значение слова небо практически не подсказывает никаких интерпретаций – в этом случае весь спектр возможных интерпретаций зависит от контекста.

Таким образом, в каком-то смысле можно говорить не о классификации отношений и опорных существительных, а о почти непрерывных шкалах «лексические – контекстные» отношения или «реляционные – релятивизируемые – не реляционные» существительные.

Подчеркнем однако, что эта непрерывность относится к выявлению источников отношений и степени «реляционности » опорных существительных. Но сама конструкция «дискретна» в том смысле, что она эту реляционность предполагает. В то же время самые реляционные существительные могут употребляться и в не реляционных конструкциях. Так, например, мы говорили об исходной реляционности неавтономных частей. Но

Баю-баюшки-баю

Не ложися на краю.

Придет серенький волчок

И ухватит за бочок.

Примеры типа любовники Родена еще более интересны. С помощью контекста («культурного») мы как бы отказываемся от исходного реляционного значения слова любовники и даем этому опорному существительному новую интерпретацию: любовники – это скульптурные образы любовников. Это значение уже не реляционно, оно аналогично значению слов статуя, портрет. Но, как и эти слова, может быть сдвинуто к реляционному значению, отношению произведение или создание). Результирующее значение – скульптура любовников, созданная Роденом.

Подведем итоги. Сама конструкция (так сказать, семантика ее формы) задает некоторые общие рамки для интерпретации. Лексическое значение частей конструкции и, возможно, контекст, наполняют эти рамки тем или иным содержанием. Нам нужен подход, позволяющий интегрировать эту «синтаксическую» семантику конструкции, лексическую семантику (семантику ее частей) и роль контекста.

2.3. Семантика генитивной конструкции

2.3.1. Одна генитивная конструкция?

Первый вопрос, возникающий при описании конкретных конструкций в рамках формальной семантики – какие типы сопоставляются тем или иным лексическим категориям? В нашем случае, учитывая продемонстрированную выше разную «степень реляционности» опорных существительных, вопрос этот можно сформулировать следующим образом: всегда ли выражения, сопоставляемые опорным существительным, принадлежат одному типу, и, если нет, то как строится выражение для всей генитивной конструкции. Обсуждались разные решения.

Работа (Partee 1983/1997). В этой работе, посвященной семантике английского генитива, рассматривались две синтаксические категории: CN и TCN (Common Noun and Transitive Common Noun), соответствующие разным семантическим типам (<e,t> и <e,<e,t>>, соответственно). К категории TCN относились реляционные существительные типа brother, а к CN – «обычные», типа team, movie (в разделе 2.2 мы относили их к не реляционным или к релятивизируемым). Здесь мы покажем только анализ генитивной конструкции с TCN, которую мы будем считать основным анализом.

(T1) NP

2

(DET) CNP

2

TCN NPGEN

##

братПети

(T2) NP: e или <,t>

2

(DET) CNP:

2

> TCN NPGEN <>, >

##

> братПети <>, >

Интерпретация:

[Пети]NP-GEN:R[x[R(Петя)(x)]]

[брат Пети]CNP:R[x[R(Петя)(x)]](брат)

x[брат(Петя)(x)]

Формула генитивной конструкции строится как результат применения функции, соответствующей генитивной группе, к аргументу – выражению, сопоставленному опорному существительному. Возникал вопрос – как строить композиционно семантику конструкции для опорных существительных разных типов. Принятое решение – «раздвоить» интерпретацию генитивной группы (рассматривать две функции, рассчитанные, соответственно, на два типа опорных существительных), и, тем самым, рассматривать две разные интерпретации генитивной конструкции. Так генитивной именной группе John’s в конструкциях John’s brother и John’s team сопоставлялись разные выражения (функции 2а и 2б), рассчитанные на сочетания с разными типами существительных (TCN и CN). И, в результате, самим этим конструкциям сопоставлялись разные выражения (3а и 3б)

(2а) R[x[R(John)(x)]]

(2б) Px[P(x) & R(John)(x)]

(3а) x[brother-of(John)(x)]

(3б) x[team(x) R(John)(x)]

Мы не описываем здесь эти формулы во всех деталях. Существенно, что если для реляционных существительных переменная R в выражении (2а) «заполнялась» константой brother-of (в выражении (3а)), полученной из опорного существительного, то для «не реляционных» существительных (в (3б)) переменная R остается свободной (она представляет «свободное» отношение). Значение этой переменной (выражаемое ею конкретное отношение) зависит от контекста. Можно считать, что говорящий, опираясь на контекст, присваивает значение этой переменной. А слушающий восстанавливает это значение, опираясь на тот же контекст. Лексическое значение опорного существительного рассматривалось как один из компонентов контекста.

Jensen and Vikner (J&V 1994, V&J 2002) предложили (для той же английской конструкции) несколько иное решение. Они считают, что генитивная конструкция всегда требует реляционную именную группу типа <e,<e,t>> (получающуюся из TCN). Точнее, генитивной именной группе всегда сопоставляется функция типа приведенной выше функции (2а). Аргументом этой функции является опорное существительное (или именная группа) и это существительное должно быть реляционным, т.е. принадлежать типу <e,<e,t>>. Если же в конструкции встречается «обычная» именная группа типа <e,t> (соответствующая CN), то генитив производит типовой сдвиг (type-shift) – «вынуждает» (coerces) эту группу быть реляционной.

Принимается приведенная выше классификация отношений на лексические и прагматические (контекстные). Лексические отношения (и соответствующие существительные) распределяются на подклассы. Первый подкласс отношений соответствует реляционным существительным (inherent relational nouns) – TCN в работе Partee. Как и в работе Partee, такие существительные рассматриваются как константы отношений (бинарных). Другие классы – это отношения часть-целое, агентивные (agentive), подконтрольности (control). Они «возникают» из существительных (CN), которым исходно (в словаре) сопоставляются константы типа <e,t> (унарных отношений). Но «под воздействием» генитивной конструкции эти существительные подвергаются типовому сдвигу (происходит coercion), в результате чего им сопоставляются уже бинарные отношения, «вычисляемые» по их лексическим значениям. Т.е. в их словарных статьях, в их лексических значениях как бы заложена возможность этого сдвига, реализуемая в генитивной конструкции. Тем самым формальная семантика (т.е. семантика синтаксиса) дополняется в этой работе лексической семантикой.

Описания лексики в работе Jensen and Vikner опираются на идеи Пустейовского (Pustejovsky 1993; 1995). Эти описания очень кратки. Они сопоставляют каждому слову аргументную структуру и так называемую qualia structure. Последняя состоит из qualia roles, рассматриваемых как функции, сопоставляющие слову «атрибуты объекта»:

CONSTITUTIVE – состоит ли он из частей или сам является частью

FORMAL – свойства, которые выделяют слово из других слов его ‘genus’а (сорта, к которому это слово относится)

TELIC – его назначение и функции

AGENTIVE – факторы, «ответственные» за его происхождение.

Этой информацией пользуются допустимые операторы типового сдвига. Так, оператор Co, примененный к опорному существительному, использует функцию CONSTITUTIVE и, если, например, объект является частью другого объекта, то из его словарной статьи извлекается отношение part-of.

Так, существительному freckle (веснушка) в словаре сопоставлена константа freckle (унарное отношение, тип <e,t>). Но в конструкции a girl’s freckle происходит coercion – оператор Co сопоставляет слову freckle выражение

Co(freckle) = λyx[freckle(x) part-of(y)(x)]].

Это выражение соответствует уже бинарному отношению (тип <e,<e,t>>) и формула для всей конструкции будет

ιx[y[girl(y) freckle(x) part-of(y)(x)]]

(мы не поясняем детали, относящиеся к артиклю a и т.п.).

Аналогично, AGENTIVE role словарной статьи существительного poem будет содержать запись об отношении write – поэмы создаются, их пишут. И, например, для конструкции a girl’s poem другой оператор сдвига, Ag, примененный к слову poem, выдаст результат

Ag(poem) = λyx[poem(x) write(x)(y)]].

Подчеркнем еще раз, что используемые описания лексики – это сравнительно краткие формальные схемы. В отличие, скажем, от толкований Московской семантической школы, они не претендуют на исчерпывающее описание лексики. Но их схематичность дает возможность использовать их при построении семантики конструкций.

Для отношений подконтрольности и прагматических (контекстных) предлагаются, соответственно, операторы Ctr и Prag:

Ctr(W) = y[x[W(x) control(x)(y)]]

Prag(W) = y[x[W(x) related-to(x)(y)]]

В этих формулах W – это опорное существительное, а W – соответствующая ему константа. control и related-to – константы отношений, вводимых этими операторами. Авторы утверждают, что последнее отношение (related-to), аналогично «свободному» отношению (вводимому переменной R) из работы Partee (в данном случае значение этого отношения определяется контекстом).

2.3.3. Сорта опорных существительных и семантика конструкции.

Мы в данной работе не занимаемся контекстными отношениями и оставляем открытым вопрос – можно ли рассматривать их в рамках той же генитивной конструкции, что и отношения, задаваемые реляционными именами.

Однако для лексических (релятивизируемых или реляционных) имен, мы склоняемся к описанию семантики генитивной конструкции во многом аналогичному описанию Jensen and Vikner. Как и они, мы считаем, что такие существительные в русской генитивной конструкции всегда толкуется как реляционные, независимо от своего «основного» словарного значения. Генитивной группе сопоставляется функция, аналогичная функции (2а). И сама конструкция всегда интерпретируется единообразно, несмотря на отмечаемое многообразие отношений. Наше описание также существенным образом опирается на лексическую семантику, прежде всего на семантику опорного существительного.

Отличия состоят в том, как мы описываем и используем лексическую семантику. Наш подход основан на понятии сортов, к которым относятся опорные существительные, и связанных с этими сортами классов отношений. Как мы уже говорили, мы в значительной мере опираемся на идеи и материал работ Л.В. Кнориной, исследовавшей эти сорта и отношения. Сортов много, каждый из них в отдельности и вся система в целом требуют дальнейших исследований. Мы рассмотрим здесь только некоторые примеры. Причем начнем с неформального обсуждения, а затем предложим схему формализации. Заметим, что мы ограничиваемся здесь только описанием лексических отношений.

Контейнеры. Стакан молока, ящик яблок, машина дров – во всех этих примерах опорные существительные являются контейнерами (вместилищами). Контейнер – это сорт (категория) вещей. Мы подробнее обсудим этот сорт в следующем разделе, а здесь, на наших примерах, обсудим его роль в семантике генитивной конструкции.

Стакан (в исходном значении, обозначим эту лексему стакан1) – это физический объект, артефакт, контейнер. Сосуд для жидкостей или других субстанций (веществ). Из него пьют (люди) – это его основное назначение. Синтаксически – это «обычное» существительное типа CN (семантический тип <e,t>). Примеры употребления: налить воды в стакан, поставить стакан на стол и т.п.

Как и для всякого слова, исходно обозначающего контейнер, существует стандартная метонимия: стакан молока – это прежде всего квант молока, содержащийся в стакане. Синтаксически этот результат метонимического сдвига – можно обозначить его стакан2это уже реляционное существительное типа TCN (семантический тип <e,<e,t>>). Можно попытаться определить это значение:

(4) стакан2 молока – это квант (доза) молока, заполняющий (заполнявший) какой-то стакан1.

Квант и контейнер – это два разных сорта, вообще говоря, несовместимые: нельзя быть одновременно молоком и стаканом. Но метонимическое «происхождение» кванта делает возможными фразы типа: он выпил стакан молока, который стоял на столе. В этой фразе слово стакан относится как бы к парному сорту (мы вернемся к обсуждению этого примера в разделе 3.)

Заметим, что можно говорить и о стакане3 мере, соответствующей прототипическому стакану1. Стакан3 синтаксически и по семантическому типу не отличается от стакана2. Но это другой сорт – мера. Примеры употребления можно найти в поваренных книгах: возьмите два стакана муки, три яйца …

Слово машина чуть сложнее слова стакан. Если машина – грузовик, то у нее есть часть – кузов, который уже является контейнером. Поэтому сочетание машина дров является квантом дров уже в результате двойного метонимического сдвига: от целого к части, являющейся контейнером, и от контейнера к кванту. Может быть, именно из-за «двух шагового» сдвига, исходному значению и кванту труднее совмещаться в одной фразе:

(?) за зиму он сжег машину дров, которая стояла у него во дворе.

Еще интереснее слово шляпа. Рассмотрим фразу: он принес полную шляпу грибов. Шляпа – не контейнер (вряд ли можно считать ее контейнером для головы), ее словарное значение не должно, вообще говоря, относить ее к этому сорту. Но по своей форме шляпа напоминает контейнер, и в описываемой ситуации используется как контейнер. И слово шляпа в этой фразе осмысливается как контейнер. Отметим, что без прилагательного полную фраза звучит не очень хорошо. Дело в том, что это прилагательное естественно интерпретируется как свойство контейнера и, тем самым, помогает интерпретировать шляпу как контейнер.

Возможные схемы формализации

Первая возможность – помещать в каждой словарной статье указания о всех сортах, к которым принадлежит слово, и отдельно описывать все его значения, приводя утверждения, связывающие эти значения.

Так, для слова стакан для значения стакан2 можно было бы иметь в словарной статье формулу:

(5а)стакан2(y)(x) субстанция(y) квант(y)(x)

z(стакан1(z) заполняет(z)(x)),

Или, что то же самое,

(5б)стакан2 = yx[субстанция(y) квант(y)(x)

z(стакан1(z) заполняет(z)(x))].

Мы рассматриваем формулы (5а) и (5б) как приблизительный перевод «определения» (4). В них использованы «сортовые» константы субстанция, квант и заполняет.

Выражение для конструкции стакан молока (понимаемой, как квант молока) получается следующим образом. Генитивной группе – слову молока –соответствует в данном случае функция R[x[R(молоко)(x)]], аналогичная функции (2а). Применив эту функцию к выражению для стакана2 (правой части равенства (5b)), мы получим выражение (6b) для конструкции стакан молока с помощю -конверсии: см. (6а).

(6a)R[x[R(молоко)(x)]] (yv[субстанция(y) квант(y)(v)

z(стакан1(z) заполняет(z)(v))]) =

=x[yv[субстанция(y) квант(y)(v)

z(стакан1(z) заполняет(z)(v))] (молоко)(x)] =

=x[v[субстанция(молоко) квант(молоко)(v)

z(стакан1(z) заполняет(z)(v))] (x)] =

=x[субстанция(молоко) квант(молоко)(x)

z(стакан1(z) заполняет(z)(x))]

(6b)x[субстанция (молоко) квант(молоко)(x)

z(стакан1(z) заполняет(z)(x))]

А стакану3 (стакану, как мере), можно было бы сопоставить формулу

(7)стакан3(y)(x) субстанция (y) квант(y)(x) (объем(x) = СТАКАН),

где СТАКАН – это мера объема, равная объему прототипического стакана (скажем, 200мл).

Но если пойти по пути «размножения сущностей», придется выписывать аналогичные формулы для всех контейнеров – ящиков, кувшинов и т.п. Что еще хуже, нужно будет как-то превращать в контейнеры слова типа шляпа.

По-видимому, лучше описать лексическое значение абстрактного объекта контейнер, или, говоря нашим языком, описать теорию такого объекта. Мы рассматриваем полуформальную схему такого рода теории в разделе 3.4.

Такого рода теория позволит ввести оператор сдвига Quant, порождающий для всех слов, которые мы готовы отнести к сорту контейнер, выражения, аналогичные выражению для стакана2:

Quant (P) = yx[субстанция(y) квант(y)(x) z(P(z) заполняет(z)(x))]

ограничение на область применения: P принадлежит сорту container

спецификация результата: Quant(P) принадлежит сорту квант

И тогда, если слово по своему словарному значению принадлежит к сорту контейнер (как стакан), либо может быть осмыслено как контейнер в специфическом контексте (как шляпа), мы можем применить к нему этот оператор, для получения выражения, соответствующего метонимическому сдвигу этого слова в сорт квант. Так, если Pэто стакан (нам уже не понадобиться нумеровать стаканы) мы получим искомое выражение для его сдвига в квант:

(9) yx[субстанция (y) квант(y)(x) z(стакан(z) заполняет(z)(x))].

Образы и произведения. Рассмотрим кратко еще один пример. Портрет, статуя, фотография – все эти слова принадлежат, по крайней мере, к трем сортам: физический объект, образ и произведение. И, скажем, для слова портрет можно было бы ввести три константы – портрет1, портрет2 и портрет3 (первая, не реляционная, типа <e,t>, соответствующая сорту физический объект, и две реляционные, типа <e,<e,t>>, соответствующие двум другим сортам). Две последние можно определить равенствами:

портрет2 = yx[портрет1(x) образ(y)(x)]

портрет3 = yx[портрет1(x) произведение(y)(x)]

Опять же, чтобы не размножать сущности, можно ввести абстрактные объекты образ и произведение, и попытаться построить для них соответствующие операторы сдвига, аналогичные оператору Quant. В этих примерах немало своих проблем, но это вне пределов данной лекции.

3. Генитивная конструкция, типы и сорта

3.1. Введение

Тема. В этом разделе мы остановимся на роли сортов в описании генитивной конструкции.

Как мы уже говорили, генитивная конструкция в русском языке используется для самых разных отношений. Однако для каждого отношения одни примеры возможны, а другие, вроде бы близкие, явно неприемлимы:

(1)рост Пети но не *рост столба

(2)стакан водыно не *бассейн воды

Что же управляет сочетаемостью в каждом таком случае? Естественная гипотеза состоит в том, что реалии (вещи, сущности), называемые элементами конструкции – опорным словом и генитивной группой – как-то сортируются нашим языковым сознанием. Так, в первом примере, рост – это параметр, который определен на людях и, может быть, с некоторыми ограничениями, для некоторых животных, но заведомо не определен на неодушевленных объектах, таких, как столб (хотя можно говорить о высоте столба). Во втором примере стакан – это сосуд, контейнер. И когда контейнер заполнен подходящим содержимым, мы можем употребить соответствующую генитивную конструкцию. Бассейн же, как мы попытаемся показать ниже, при, так сказать, нормальном использовании, нельзя считать контейнером и вторая конструкция из примера (2) кажется неприемлемой.

Параметры, люди, животные, контейнеры – это сорта реалий. Аналогом понятия сорта в традиционных толковых словарях являются опорные слова дефиниций (Кнорина 1985). См., например, Ожегов 1973 (курсивные выделения – наши):

РОСТ5. Размеры человека или животного (в высоту).

СТАКАН1. Стеклянный цилиндрический сосуд

БАССЕЙН1. Открытый или в закрытом помещении … водоем

Сформулируем основной тезис этого раздела – пока в очень размытой форме:

Многие (хотя и не все) ограничения на правильность генитивной конструкции могут быть сформулированы в терминах сортов реалий (вещей, сущностей), называемых опорным словом и генитивной именной группой (зависимым).

Сорта (или сходные понятия) для описания сочетаемости и семантики конструкций используютя и во многих других работах. Сошлемся лишь на некоторые из них, нам близкие: Апресян (1999), Dölling (1992a,b, 1997), Jensen and Vikner (1994), Pustejovsky (1993), Падучева (в печати), Рахилина (2003а, 2003б), Ляшевская (данный сборник). Особенно отметим работы Л.В. Кнориной, на которые мы опираемся (Кнорина 1979, 1985, 1988, Борщев и Кнорина 1990).

Наша цель в данном разделе – уточнить приведенный выше тезис и упоминаемые там понятия, прежде всего, понятие сорта, понять, как сорта компонентов отличают возможные генитивные конструкции от аномальных. Материалом для нас будет «генитив меры» и (стакан воды, ящик яблок). Мы утверждаем, что в «правильных примерах» данной конструкции опорное слово принадлежит сорту контейнер. Чтобы это утверждение имело смысл, мы опишем семантику этого сорта, т.е. свойства объектов, которые этому сорту принадлежат. Мы займемся также интерпертацией данной конструкции, т.е тем, как лексическая и формальная (композиционная) семантика взаимодействуют в данном случае. Эта работа является непосредственным продолжением наших предыдущих работ: Борщев (1996), Борщев и Парти (1999) и Borschev and Partee 1999, 2001a,b. (частично описанных в разделе 2 данного handout’а)

3.2. Что такое сорта?

Сортами, полиморфизмом сортов, сортовыми сдвигам и т.п. сейчас активно занимаются, но область эта еще только формируется, особенно в интересующем нас направлении – интеграции лексической и формальной семантики. Поэтому здесь мы ограничимся несколькими общими замечаниями.

Мы уже говорили в этих лекциях о «наивной картине мира» (см., например, Апресян 1986) «наивной онтологии» (Link 1983) или “natural language metaphysics” (Bach 1986). Модификаторы «наивная» или “natural language” подчеркивают, что речь идет не об «объективной реальности», а о структуре, которую навязывает миру наше языковое сознание. Сорта – элементы этой структуры, классы, к которым язык относит более конкретные реалии, сущности, вещи. В лингвистической и философской литературе можно найти много примеров сортов: физические объекты, вещества, действия, процессы, свойства, лица, животные, пища, одежда, инструменты, и т.п. Выделение конкретных сортов – задача конкретных лингвистических исследований.

Мы говорили выше о сортах реалий, но и сами реалии именуются словами, и в качестве названий сортов используются, естественно, слова и словосочетания (как это и сделано выше – курсивом). Что же классифицируется, говорим ли мы о сортах реалий или о сортах слов? Повидимому, и сами реалии, и называющие их слова, но мы бы предпочли оставить обсуждение этого вопроса философам. Сделаем только одно замечание. Конкретные слова, типа стакан или ящик, естественно считать именами сортов соответствующих реалий, стаканов и ящиков. Когда же мы поднимаемся вверх по классификационной иерархии, выделяя, например, сорт контейнер, объединяющий стаканы, ящики и другие предметы, то имя этого сорта – это уже метаслово, более или менее произвольно выбранный нами ярлык, термин, и оно отличается от слова контейнер в русском языке. Мы уже говорили, что аналогом понятия сорта в толковых словарях являются опорные слова дефиниций. Заметим, что в таких словарных употреблениях эти слова используются специфически, тоже, скорее, как металексика.

Сорта, наверное, могут диагностироваться разными способами. В данном случае мы предполагаем, что сорт контейнер выделяется конструкцией «генитив меры». Ниже мы попытаемся выделить совокупность свойств, которыми обладают контейнеры и только они. И основным критерием для нас будет возможность употребления соответствующих слов в конструкции генитива меры.

Что же касается второго участника этой конструкции, генитивной группы, мы считаем, что она относится к сорту субстанция. Но мы не считаем, что конструкция генитива меры выделяет этот сорт, скорее она накладывает ограничения на допустимые там сорта реалий.

Отдельная тема – насколько структура сортов специфична для каждого языка. Из общих соображений можно предполагать, что дело тут обстоит примерно так же, как и с лексикой, значениями слов. Эта тема заведомо вне пределов данной лекции, мы ограничимся немногими конкретными замечаниями по ходу дела.

Сорта отличаются от типов в формальной семантики. Прежде всего, деление на сорта «мельче», чем деление на типы, внутри одного типа может существовать много сортов . Более того, это, в каком-то смысле, классификации по разным основаниям, для разных целей. Типы, грубо говоря, управляют построением структуры предложения, относятся к семантике синтаксиса, а сорта – это онтологическая классификация, они о том, как мы видим мир.

По-видимому, эта классификация не иерархична (не древесна). Одна и та же сущность может осмысливаться, как принадлежащая разным сортам. Скажем, огурец – это и плод растения, и пища.

3.3. Генитив меры в русском языке

Рассмотрим прототипические примеры интересующей нас конструкции:



Страницы: 1 | 2 | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: