Творчество Ф. Абрамова

Новикова М.О., 51 группа

Творчество Ф.А. Абрамова.

1) Творчество Ф.А. Абрамова и «деревенская проза».

Ф.А. Абрамов – патриарх «деревенской» прозы и по возрасту, и по стремлению постичь истоки, суть современной литературы о судьбах крестьянства, и по масштабу творческих задач. В ряду «деревенских» писателей Абрамов выделяется интересом к социальному миру деревни. «Я всегда стремился и стремлюсь увидеть в живом и конкретном человеке явные и скрытые приметы времени, эпохи», – говорил он. Он мастер остро социальной прозы, оставаясь при этом бытописателем в лучшем смысле этого слова.

Обращение к теме русской деревни, новый для послевоенной литературы взгляд на граничащую с современностью историю России поставили Абрамова в ряд наиболее значимых фигур русской литературы 60-70-х. В своем подходе к литературе Абрамов ощущал близость творчеству таких писателей, как В. Белов, В. Распутин, С. Залыгин, Е. Носов, Б. Можаев, В. Афанасьев.

В произведениях Абрамова, как и в произведениях других писателей «деревенской прозы» (В. Белова, В. Шукшина, В. Распутина и др.) остро поставлен вопрос о раскрестьянивании, об уходе людей из деревни в город, о судьбе человека, вынужденного покинуть деревню, но так и не нашедшего своего места в городе. Абрамов заговорил об исходе крестьянской цивилизации, о том, что деревня является «материнским лоном», где зарождался и складывался национальный характер.

Прозе Абрамова свойствен драматический образ человека, покинувшего деревню, который привлекает всех деревенских прозаиков, поскольку в нем полнее всего отразились определенные жизненные противоречия. По мнению Абрамова, широкое распространение людей подобного типа вызвано крупными промахами в социальной политике в деревне.

Таким образом, по своей тематике произведения Абрамова близки произведениям других авторов «деревенской прозы». Что касается стилистики, то творцам «деревенской прозы», включая Абрамова, принципиально чужды приемы модернистского письма, гротескная образность. Им близка культура классической русской прозы, они восстанавливают традиции сказовой речи, плотно примыкающей к характеру персонажа – человека из народа.

2) Проблематика и идейно-художественный замысел тетралогии «Братья и сёстры» (1958-1978).

Сам Абрамов говорил: «Много видел я… людского горя и страданий. Но еще больше мужества, выносливости и русской душевной щедрости. И вот на основе всего увиденного и лично пережитого и родился впоследствии мой первый роман “Братья и сестры”».

Тетралогия «Братья и сестры» – своеобразный романный цикл, созданный по своим внутренним законам, отличным от способов создания эпопеи, то не снижает его художественных достоинств и продиктовано смыслом. Этот цикл аккумулирует в себе черты эпоса, хроники, социально-психологического, социально-философского и социально-бытового романов.

Само название тетралогии («Братья и сестры») не случайно. Оно указывает на единство, близость народа, объединившегося ради общей цели. Согласно В.А. Недзвецкому и В.В. Филиппову, народом движет «великая, неведомая доселе сила» и эта сила «есть сила мира (и служащего ей неброского народного патриотизма) в двух значениях этого понятия: жизни без войны и жизни как согласия, единения, взаимного участия между людьми. <…> Человеческое единение жителей Пекашина… состоялось, благодаря древнейшему духовному первоначалу народно-крестьянского бытия. Эта почва – христианство, это начало – христианская этика с ее заветами любви и сострадания, прощения обид и жизни по совести. <…> «Братья и сестры» – это и форма церковно-христианского обращения к верующим, и форма не коллективного просто, а соборного общежития».

В романном цикле автор прослеживает судьбу трех поколений крестьян, ему «захотелось дать срез последнего тридцатилетия крестьянской жизни России». Потенциально эпопейный замысел был реализован через воссоздание отдельных, принципиально важных этапов крестьянской советской истории. В «Братьях и сестрах» показана деревня в самый первый год войны, на кануне Сталинградского сражения. В «Две зимы и три лета» – переход от войны к миру, неимоверно тяжелый послевоенный восстановительный период. В «Путях-перепутьях» – кризисные явления в развитии сельского хозяйства летом и осенью 1950-го года, а также настоящий переворот в лесном деле, его технизация на рубеже 40-50-х годов, глубоко задевшее северную деревню. В романе «Дом», где изображены события 70-х годов, подводятся печальные итоги многочисленных попыток улучшить положение дел в деревне.

В первой книге («Братья и сестры») писатель сосредоточен на том, что ученые называют эпическим состоянием мира, когда каждый отдельный человек живет интересами народа, когда смыслом военной жизни крестьянства становится в объединении усилий в борьбе с общей бедой, взаимопомощь, взаимовыручка, та родственность, которая обозначена в названии романа. Автор не стремится к глубокой психологической переработке характеров, для него является важным исследование духовного состояния народа. Пафос этой книги накладывает отпечаток и на ее строение: в густонаселенном романе, где действуют сразу несколько крестьянских семей (Пряслины, Нетесовы, Дунаевы, Ставровы, Клевакины и др.), все персонажи равноправны, здесь нет главных героев, чей жизненный путь составил бы основной сюжет, отразил логику авторской мысли.

Последовательное описание обыденных событий, своеобразной хроники пекашинской жизни (посевная, сенокос и др.), повторяющейся из года в год, – составляет сюжет этого романа, что и позволило одним критикам и литературоведам определить его жанр как хронику, другим – как социально-бытовой роман, третьим – как роман социально-психологический с элементами эпоса. Такой разнобой вызван тем, что в «Братьях и сестрах» есть элементы всех упомянутых разновидностей и ни одна из них не является доминирующей. Этот роман – наиболее автобиографический в цикле, отсюда и прямое авторское выражение в нем, и многозначительные лирические отступления.

В двух последующих романах цикла («Две зимы и три лета», «Пути-перепутья») изменяется творческая задача, а с нею и принципы изображения. Новые социально-политические условия, в которых оказалась послевоенная деревня, не являли собою картину эпического состояния мира и требовали глубокого художественного исследования возникающих социальных противоречий, главным из которых было трагическое расхождение государственных интересов и личных интересов крестьянства, прожившего всю войну и послевоенные годы на пределе человеческих сил, отдавая почти все, выращенное в колхозе, платя налоги с индивидуального хозяйства и ничего не получая взамен. Труд утрачивает всякую ценность и смысл. Сокращаются посевы, зарастают навины, в свое время с таким трудов отвоеванные у леса.

В годы войны уговаривали местные руководители: «Терпите, бабы! Кончится война, тогда заживем. Тогда наедимся досыта!». Но вопреки ожиданиям пекашинцев послевоенные годы оказались не менее трудными. В этой ситуации у пекашинцев возникает тысяча вопросов (напр., почему люди в колхозе работают задаром?).

В послевоенное время происходит распад того единства народа, которое в первом романе именовалось «братья и сестры». Брошенный властью на произвол судьбы человек начинает сам искать пути выживания, каждый по-своему. Образ народа двоился, троился, распадался на множество судеб, поэтому в соответствии с жизнью и замыслом писателя в романной структуре какие-то герои выдвигаются периодически на первый план. В романе «Две зимы и три лета» это Михаил Пряслин. В романе «Пути-перепутья» это Подрезов и Лукашин.

«Две зимы и три лета» – роман-хроника, и это отражено в названии, по которому можно судить о временной протяженности действия. Здесь автор охотно использует документ, что также соответствует жанру романа. «Пути-перепутья» – социально психологический роман, в котором показана социальная жизнь Пекашина, а точнее, кризисный момент, вызревание недовольства в деревне: председатель колхоза Лукашин ощущает, что крестьяне существуют отдельно от него, психологически – вне колхоза, живут своей жизнью.

Работа писателя над романом «Дом» сопровождалась глубокими раздумьями о путях развития России, о чем свидетельствуют его письма и дневниковые записи, относящиеся к этому времени: «Сейчас очевидно – экономика наша зашла в тупик. Два пути: коренные реформы и кредиты в капиталистических странах. Пошли по второму пути. <…> Нельзя доводить принцип частной… собственности до крайности. Полное разъединение людей. Духовное обнищание. Помешательство на копейке… Все коммерция. Все бизнес. Нет литературы…».

Перед автором стояла труднейшая из задач – провести собственное исследование истории советской деревни в контексте самой жизни.

В свете современности, освещающей прошлое и оценивающей его, вся тетралогия Абрамова обрела завершенный характер, стала монументальной народной эпопеей. Эта эпопея выросла из романов-хроник, сохранила их в себе, не утратив ни на миг интереса к личности, к внутренней жизни человека, сочувствия к его праву на свое, особенное «я» и сознание неизбежного драматизма отношений между личным и общим.

3) Образ Дома и система персонажей в тетралогии. Осмысление путей развития России в романе «Дом» (1978).

Социально-философский роман «Дом» – книга итогов и книга вопросов, в которой до предела обнажены противоречия современной писателю крестьянской жизни. Пекашино, утратившее после войны патриархальные основы, не обрело иных основ, что символично изображено в смерти носительницы патриархальных начал Лизы Пряслиной от упавшего с крыши дома коня-охлупня.

Все перевернулось в жизни крестьянства. Управляющий отделением совхоза Антон Таборский радуется, что на полях ничего не уродилось: убирать не надо.

Важнейшее место занимает образ «дома». А. Турков об этом пишет следующее: «Дом – это и «малая», непосредственная родина героев и в то же время вся страна, живущая теми же проблемами… и, наконец, вся планета. <…> Дом для человека – это… все прошлое и настоящее бытие его народа, «воздух» эпохи. <…> Любить свой дом, по убеждению Абрамова, – это то же, что любить свой народ. <…> Дом в романе – это и неизбывная красота родной земли…».

Ю. Оклянский противопоставляет дом «общий» и «свой»: «Сельчане обхаживают свои дома, отсиживаются в норах, а тот общий «дом», которым некогда было для всех Пекашино», разваливается. Критик также задается вопросом: «Что означала для романиста образная идея «дома»…?». – и тут же дает ответ: «Пожалуй, все сразу, в сложном единстве и переплетении. – личность, семья, общество, государство».

Дом – ключевое слово в романе, в которое вкладываются различные, порой противоположные смыслы. «Вся Пинега помешалась сегодня на домах», – констатирует Егорша, прибывший в родную деревню после двадцатилетнего отсутствия. Гордится своим ухоженным домом и Михаил Пряслин. Пекашинцы всю свою энергию повернули на личное обустройство, к совместной работе равнодушны. В дневниковых записях 1982 года Абрамов пишет: «Крестьяне утрачивают интерес к общенародному делу – большому Дому и при этом разрушают свой духовный мир». «Главный-то дом человек у себя в душе строит», – напоминает Евсей Мошкин.

Деревня раскрестьянивается, утрачивает коллективные нравственные начала, рост материального благосостояния не сопровождается «пристрастием души».

Семья Пряслиных, которая цементировала крестьянскую жизнь, в романе «Дом» утрачивает свою роль. Четверо из шестерых пряслинских детей по разным причинам уехали в город. Лиза умирает. В Пекашино остается Михаил с семьей, и тот оказывается не у дел. Народ, отвыкшей от работы, не рвется в его бригаду. Новый управляющей может предложить Михаилу только работу конюха. Часть вины за сложившееся положение дел писатель возлагает и на самого героя.

В образе Пряслина автор реализовал свой принцип изображения народа. По мнению писателя, Михаил Пряслин как лучший представитель крестьянского мира, наиболее полно отражает его сущностные черты. Автор прослеживает противоречивые изменения, которые происходят в образе этого человека, но лишь постепенно ценой непоправимых ошибок герой познает жизнь, растет духовно.

Антипод Михаила – друг его детства Егорша Ставров, превратившийся за три года из робкого застенчивого юноши в первого похабника и приспособленца; он льнет ближе к начальству, усваивает его склад мышления, речь, состоящую из расхожих канцелярских штампов. Он, ушедший от земли, туда, где «уродилось, не уродилось на полях – твое дело маленькое. Пайка тебе обеспечена», и презирающий Мишку за то, что он «как жук навозный, как червь… рылом в землю зарылся» и покинуть Пекашино не может, в конце концов бесцельно носится по городам и видит свою главную заслугу в том, что искалечил много женских судеб: «Я всю Сибирь солдатами засеял».

Один из самых твердых характеров – Анфиса Минина, неустанная радетельница о своем селе и земляках (и не только в ту пору, когда была председателем колхоза, но и даже тогда, когда ее несправедливо и обидно отстранили).

Открытием Абрамова является образ Евдокима Поликарповича Подрезова, секретаря Пинежского райкома, представителя первого поколения районщиков с типовой для своего времени биографией. Он в изображении Абрамова – фигура драматическая: в начале 50-х годов время обгоняет его, ему уже не разобраться в технически сложном хозяйстве подведомственного леспромхоза, которым руководит молодой специалист с высшим образованием Николай Зарудный. В Подрезове, хотя его уже в какой-то степени развратила власть (любит лесть, развел подхалимов, которые его при первой возможности предали), тем не менее сильна еще нравственная основа. И когда Подрезову представляется возможность ценой предательства подчиненных остаться у власти, он избирает честный путь. Подрезов – социальный герой, рожденный советским периодом истории.

Подлинно эпическими героями, носителями народного эстетического идеала в хрониках Абрамова выступают только те, кто, перемогая все препоны, внутренние и внешние, все соблазны, приходил к деревенскому миру, возвращался к нему, как старый Ставров, или отказывался ради него от своего теплого счастья, как Анфиса Петровна, или, не ища доли полегче, честно, как Михаил и Лизка Пряслины, с детства взваливал на себя тяжкий груз крестьянских забот.

Погружаясь в глубины современной народной жизни, писатель одновременно проводил и ретроспективное исследование, чтобы все выводы и обобщения сверить с историей. Он задумал «Чистую книгу», в которой намеривался рассказать о русской войне на Пинеге. Часть этих исканий Абрамов использовал в романе «Дом» в ретроспективной главе «Житие Евдокии-Великомученницы». Писатель называл «Житие» романом в романе, «духовным центром романа».

Калина Иванович и Евдокия Дунаевы – два крайних полюса многогранного русского национального характера: мечтатель, скиталец, идеалист, романтик и трезвый, земной человек, укорененный в быту.

Преодолевая существующую в литературе традицию, Абрамов не идеализирует комиссара гражданской войны, снимает с него позолоту. Всякое бывало в жизни Калины Ивановича, но рядом с этим была жажда идеала, работа на больших стройках, ссылка, ответственность за свою эпоху. И это романтическое начало побеждает в романе: похоронив мужа, «Евдокия за три дня стала старухой – вот что значит из человека вынуть душу».

Усилия писателя в романе «Дом» и во всей тетралогии в целом направлены к тому, чтобы «хоть как-то разобраться в русской истории».

4) Христианские аспекты творчества Ф.А. Абрамова.

Абрамов стал один из лучших и мудрых выразителей многострадальной жизни русского народа за последнее столетие. Он был беспощадно правдив и духовно прозорлив. Он не скрывал в своих произведениях ни заблуждений, ни ошибок, ни преступлений эпохи. Но одновременно видел и прояснял внутреннюю, духовную потаенную жизнь народа, которая шла из глубины веков, от христианского прошлого, и которая не угасала даже в самые лютые времена революции, коллективизации, гонений на христианскую веру. Абрамов с восхищением говорил о русском народе, о его духовном подвиге, о том нравственном потенциале и нравственных силах, «которые не дали пропасть России в годы самых тяжких испытаний».

В зрелые годы писатель много размышлял о христианстве и большевизме, считая, что социально-нравственные идеалы коммунистов во многом восходят к христианским заповедям любви, доброты, самопожертвования, справедливости. Абрамов оставался верен христианским нормам поведения. Христианское мировосприятие оказывалось доминирующим и в его творчестве.

В одном из лучших своих покаянно-исповедальных рассказав «Слон голубоглазый» писатель с восхищением повествует о самом добром и праведном человеке – Марии Тихоновне, неприметной по своему положению, которая в самые жестокие времена отогревала, умиротворяла, возвращала к жизни несправедливо пострадавших, обиженных и отчаявшихся людей. И не случайно в этом рассказе возникает образ Богородицы, великой Заступницы и Утешительницы. Любуясь прекрасными голубыми глазами Марии Тихоновны, автор внезапно прозревает: «Где, где я видел раньше эти глаза – такие бездонные, кроткие и печальные? <…> На иконе Богоматери…».

Упоминания святых не раз встречаются на страницах прозы Абрамова: Георгий Победоносец, Николай Чудотворец, Параскева-Пятница, Сергий Радонежский, Иоанн Кронштадтский.

Люди чистой совести, братской взаимопомощи, умеющие жертвовать собой во имя ближнего, всегда привлекали Абрамова. Лиза Пряслина в романе «Пути-перепутья», выражая убеждения автора, говорит: «Лучше уж совсем на свете не жить, чем без совести…». А в романе «Дом» старовер Евсей Мошкин увещает грешника Егоршу: «Главный-то дом человек в душе у себя строит. И тот дом ни в огне не горит, ни в воде не тонет». Осознавая и себя великим грешником, Евсей Мошкин, испросив у всех прощения, решает очистить себя страданиями («Страданьем, Миша, грехи избывают…»).

Многих своих литературных героев писатель приводил к раскаянию в своих неправедных делах и поступках. Особенно показательны покаянные монологи-молитвы Михаила Пряслина, которые Абрамов хотел внести при доработке в новое издание романа «Дом».

Многие герои произведений Абрамова по душевному складу православны. По пером писателя русские люди предстают как хранители православной культуры, православной нравственности – доброты, сострадания, милосердия, любви к ближнему.

Абрамов хорошо знал житийную литературу. Когда он обдумывал замысел «Чистой книги», его особенно интересовали русские святые и священнослужители, которые должны были занять немалое место в задуманной книге. В набросках к роману сохранились эпизоды и описания монастырской жизни в Веркольском монастыре.

Таким образом, христианские мотивы занимают важное место в творчестве Абрамова. Можно назвать такие произведения, где речь идет о верующих и страждущих людях, взыскующих правды и истины, о людях, поступающих по совести, об удивительной силе и мужестве подлинных христиан: «Братья и сестры», «Деревянные кони», «Когда делаешь по совести», «Из колена Аввакумова», «На страду с того света», «Верую», «Художник Корин».

5) Образ России и проблемы русского национального характера в рассказах Ф.А. Абрамова.

Абрамову присуще стремление разобраться в том или ином явлении современной ему жизни. Главная дума писателя – о судьбах всей нашей страны, ее путях и перепутьях, об открывающихся впереди далях и встающих на пути препятствиях.

В рассказах Абрамова – не только скорбь и плач о России, о народе, но и поиски истины, путей возрождения России, здоровых сил нации. В рассказах встает многоликая Русь с ее разнообразными характерами и судьбами, зачастую рассказывают о себе сами герои, преимущественно русские женщины, много пережившие на своем веку («Пролетали лебеди», «Из колена Аввакумова», «Сказание о великом коммунаре», «Слон голубоглазый», «Бабилей», «Куст рукотворный», цикл «Трава-мурава», «Старухи» и др.). Рассказы Абрамова эпичны, на них лежит печать художественного мира писателя, тяготеющего к большим прозаическим формам. Многообразны жанровые разновидности абрамовских рассказов: житие («Из колена Аввакумова»), сказка («Жила-была семужка»), циклы рассказов-миниатюр «Были-небыли» и «Трава-мурава» (1955-1964), проблемный рассказ («Дела российские») и др.

В рассказах писатель исследует самоценность русского народного характера, отсюда и тяготение его к образам представителей старшего поколения, к старикам и старухам («Михей и Иринья» (1974), «Последний старик деревни» (1980), «Сказание о великом коммунаре» (1979), «Старухи» (1969) и др.). Языковые характеристики абрамовских персонажей всегда ярки, колоритны. Они многое говорят о своих носителях. «Писатель с упоением окунается в чистые и звонкие родники народной речи» (Л. Ханбеков).

Рассмотрение феномена «русский национальный характер», безусловно, является ключом к пониманию творчества Абрамова. Внимание Абрамова-художника и публициста было направлено на проблему постижения национального характера во всей его сложности, со всеми достоинствами и недостатками.

Носителем авторского мировоззрения, системы нравственных ценностей в малой прозе Абрамова часто выступает герой-повествователь, образ которого носит автобиографический характер (напр., «Старухи», «Из колена Аввакумова», «Сосновые дети» и др.). Он изучает жизнь, интересуется историей своего края. Острое чувство несправедливости толкает рассказчика встать на защиту обиженных, он умеет видеть внутреннюю красоту в поступках «чудиков», «блаженных», «отверженных», замечает в жизни внутреннюю связь нравственных и религиозных ценностей, склонен к спонтанным проявлениям доброты и великодушия.

Герои Абрамова – яркие представители национальной культуры, носители его самобытной индивидуальности, положительных качеств и слабостей. Пристальное внимание автора сосредоточено на героях-праведниках, которым присущи следующие черты: вера в Бога, любовь к людям, сострадание, милосердие, бескорыстие, умение прощать, смирение, жертвенность, совестливость, жалость ко всему живому, умение радоваться жизни, трудолюбие, непритязательность, неприхотливость, выносливость, духовная щедрость. Их отличает не столько стремление к святости, сколько способность жить по правде, в согласии с собой и с миром, дарить людям любовь и доброту.

Предыдущий:

Следующий: