и дарует ему блаженство на земле

» И дарует ему блаженство на земле…»

Пролог

   Начальник(заведующий) родильного отделения Борис Леонидович Куртаков, высокий стройный мужчины средних лет, стремительно вошел в родильный зал. Роды уже начались. По «Скорой помощи» привезли молодую, двадцатипятилетнюю женщину; ее вместе с мужем сняли с поезда, когда возникла угроза преждевременных родов. Они возвращались домой из отпуска от родственников в Казани, до родного поселка оставалось совсем не много, но ребенок ждать не будет: ему не объяснишь, что в чужом, незнакомом городе молодой маме будет рожать совсем не уютно.

   Это были первые роды молодой женщины. Она ничего не умела, всего боялась, но старательно выполняла советы двух акушерок, которые хлопотали у ее родильного кресла.

   Врач сразу включился в работу. Очень скоро раздался долгожданный отчаянный крик — ребенок появился на свет. Все, включая измученную молодую мамочку, улыбались; один новорожденный заходился в крике — ему было страшно: что ждет его в этом чужом, незнакомом мире.

   — Верочка, у тебя сын! — Борис Леонидович показал ей сморщенное тельце со сжатыми маленькими кулачками — ребенок точно хотел показать: без боя не сдамся.

   Он осторожно подал ребеночка пожилой акушерке, она унесла его обмыть, обрезать пуповину, взвесить, измерить. Одним словом, мальчишечка попал в заботливые, знающие руки, которые помогли появиться на свет уже не одной сотне новых граждан страны.

   — Как назовете первенца? — Врач заботливо вытер пот с лица Веры.

   — Не знаю. Надо с мужем посоветоваться. Я хотела Сергеем назвать, в честь своего отца, он на войне погиб, в 1944году. Я даже не знаю, как называется город, где нас высадили с поезда. Не знаю, где теперь мой муж.- Женщина всхлипнула.

   — Ну-ну, не надо расстраиваться. Все будет хорошо. Ведь в советской стране живем, никто не бросит вас без помощи. А город называется Красноуфимск, это уже Свердловская область. Тут и до областного центра рукой подать, а там и ваш родной поселок, Буланаш, что ли? А мужа мы вашего найдем, куда он от вас денется?! Так что запомните: сегодня, 1 мая 1960 года, родился ваш сынок. Как его по батюшке-то?

   — Викторович.

   — Сергей Викторович Пампушный, вес, — врач глянул на показатели, которые протянула ему вернувшаяся вторая акушерка с ребенком,- 3кг 500г, рост 50 см. Богатырь прямо!

   Врач принял из рук женщины уже успокоившегося, завернутого в пеленку крошечного человечка, который даже порывался открывать глаза, но тут же зажмуривал их, «сердито» хмурясь. Подал ребенка мамочке. Вера бережно приняла свою кровиночку, пристроила у своего сердца, умиленно улыбнулась.

   — А мужа вашего наш санитар из роддома забрал ночевать к себе, уже вечер ведь. Думаю, прибегут еще не раз сюда — рядом он с больницей живет. Да вы не переживайте, мужик он хороший, напоит-накормит. Выпить вот только любит. Боюсь, теперь появится серьезный повод для этого. Тем более и праздничные дни идут. Ваш-то как, пьет?- Акушерка, что постарше, протянула Вере стакан с водой.

   Женщина благодарно кивнула, выпила, помолчала: «Да и мой тоже выпить не дурак. Он шахтером у меня работает. Любит с дружками после тяжелой смены расслабиться, да и в дни получки тоже,- она вздохнула. — Как бы не запил с радости».

   — А это какой санитар, «Дядя Паша — три Наташи» что ли?- Врач даже хохотнул, вспомнив своего работника.

   — Он самый и есть.

   — Тогда вам, Вера, надо строго мужу сказать, когда придет, чтобы обязательно после праздников (у нас еще завтра выходной) сходил в ЗАГС и получил на сына «Свидельство о рождении», мы ему выписку дадим из «Журнала регистрации родов». С этим пусть не затягивает. — Борис Леонидович посчитал пульс у молодой мамы, поднялся, собираясь выходить.

   — А долго я здесь еще пробуду?

   — Ну, как минимум еще 4-5 дней. Там будет видно. Но у тебя все будет хорошо. Я уверен.

   — А почему вы этого санитара так странно назвали?

   — «Дядя Паша — три Наташи»? Ну, это целая смешная история о его жизни. Коротко расскажу. Он работает у нас уже третий год, работник не плохой, но выпивает. Мы об этом уже говорили. Раньше он с семьей жил недалеко от города в поселке, работал там, уж не помню, кем. У него жену зовут Наталья, есть первая дочь, тоже Наташа (в честь жены назвал — любит ее очень). Четыре вроде года назад его жена снова к нам поступила рожать, приняли мы славную девчушечку, выдали счастливому папаше выписку для ЗАГСа. Он, по-моему, пил на радостях много дней. В один из подобных дней дошел-таки до нужного учреждения, получил необходимое «Свидельство о рождении» на дочь, даже не глянул, что там написано, продолжил пить дальше. Короче говоря, через неделю привез жену с ребенком домой. Она и прочитала, что вторую дочь тоже зовут Наташа. Скандал, конечно! Он мне так рассказывал это недоразумение, когда уже к нам работать устроился: мол, женщина в ЗАГСе спрашивает, как дочь зовут? Пашка и решил, что про первую, четырехлетнюю спрашивает, он и назвал ее имя. Потом его спросили, как имя-отчество отца-матери ребенка, место регистрации их брака. И все. Вручила ему записанную бумагу, поздравила, и на этом расстались. Он еще удивился, что про имя для дочки новорожденной речь не зашла, но очень торопился выпить, выбросил все мысли из головы. Так его и прозвали с тех пор в поселке «Дядя Паша — три Наташи». Ездил он позже в ЗАГС, просил имя исправить — не положено, говорят, мол, будет дочь паспорт получать, вот тогда пусть, и меняет имя. Мне кажется, они и из поселка в город переехали из-за этих насмешек. Но его и здесь все так кличут, он уж не обижается. Так что, Вера, смотри, чтобы твой муженек не отчудил чего-нибудь при получении документов. А пить они с Пашкой, видимо, будут не один день. Может, ошибаюсь.

   … Он не ошибся. Молодой отец так и не побывал в ЗАГСе, уехали они с женой и ребенком через 5 дней без «Свидельства о рождении». Новый гражданин страны Советов так и не получил своего первого документа…

  

  

Афганистан

Глава 1

   1

  

   — Я собрал вас, чтобы сообщить одну важную новость,- начал говорить начальник Политотдела Кандагарской Бригады, почти, как в бессмертном творении Н.В.Гоголя.

   — К нам едет ревизор,- хихикнул с места врач-стоматолог Иван Сухар.

   Подполковник Черепко строго глянул на него, потом обвел взглядом всех врачей и медсестер Отдельной Медицинской роты, собранных по его просьбе в ординаторской стационара. Василий Степанович прошелся по комнате, собираясь с мыслями.

   -Руководству 70 ОМСБ (отдельной мотострелковой бригады) поставлена задача: в спешном порядке сформировать новый агитационно-пропагандисткий отряд, включив в него медицинских работников. Подобный отряд у нас существовал и раньше. Он исколесил с концертами многие уезды провинции, были проведены десятки митингов, коллективных и индивидуальных бесед. Как стало известно, вождь одного из недружественных пуштунских племен Абдул Хаким вышел на переговоры. Одним из первых условий он выдвинул оказание медицинской помощи больным: не будет доктора — ни о каком переходе на сторону правительства не может быть и речи. Вроде бы и пустячный ультиматум, но выполнить его местным властям оказалось не под силу. В этом горно-пустынном районе медицинской базы практически не существовало. У властей, ведущих переговоры с Абдул Хакимом, не оставалось иного выхода, как обратиться за помощью в наш советский гарнизон. Мы обдумали ситуацию и решили, что потребуется врач, медицинская сестра и фельдшер. Давайте решать, кто поедет.

   -А что это за агитационно-пропагандисткий отряд, можно о нем чуть подробнее рассказать? И какого профиля будут больные, надо знать мне, какого врача отправлять,- подал голос командир Медроты майор Семенчук.

   -Хорошо, я вам вкратце о них расскажу,- подполковник опять прошелся по комнате, потом присел на свободный стул, задумчиво потеребил свою панаму.- Неофициальное название этих отрядов — «воинские мирные караваны». О приближении этих караванов к кишлаку жители узнают по звукам музыки. «Воинские мирные караваны» — особые подразделения афганских вооруженных сил — явление в Афганистане пока новое. Официальное их название — боевые агитационные отряды (БАО). Созданы они для ведения разъяснительной, агитационно-пропагандистской работы среди населения и в войсках.

   Боевой путь любого воинского формирования имеет, как вы знаете, две точки отсчета — дату и место боевого, как мы обычно говорим, крещения. Для боевых агитационных отрядов вооруженных сил ДРА это 11 февраля 1982 года и кишлак Бахтияран уезда Дехсабз провинции Кабул. Именно тогда, именно там провел свою первую-бескровную-боевую операцию только что сформированный первенец афганских БАО — отряд, которым командовал в то время подполковник Манан. Далее в состав этих отрядов стали включать и советских специалистов.

   За период немногим больший, чем год, боевые агитотряды сумели снискать себе славу идейного оружия, действенность которого находится вне конкуренции со многими другими пропагандистскими средствами. С помощью БАО идеи Народно-демократической партии Афганистана, правда о революции, ее друзьях и врагах проникают сквозь душманские заслоны даже в те районы, которые традиционно считались находящимися под контрреволюционным влиянием.

   Формы работы БАО самые мирные: уже упомянутые мной митинги, беседы, далее — распространение листовок, плакатов, книг, концерты (я о них тоже говорил), демонстрация кинофильмов, оказание материальной помощи. И вот теперь будем и медицинскую помощь оказывать. А отправить лучше врача хирургического профиля — много есть нуждающихся в нем, как нам передали.- Подполковник вновь поднялся и принялся расхаживать по ординаторской.

   — А как же их защита? В дороге перестреляют всех, как куропаток. Я не могу рисковать своими людьми, — вновь заерзал на стуле командир Медроты.

   — Вы, видимо, не обратили внимание, что в названии есть слово «боевой». Действующие, как правило, автономно, без локтевой связи с войсками или их прикрытием, боевые агитационные отряды могут подвергнуться нападению противника отовсюду и всегда — будь то на марше, при проведении пропагандистских мероприятий, на отдыхе. Это правда. Поистине фронт без флангов. Отсюда структура, техническое оснащение, вооружение БАО таковы, что его бойцы, когда потребуют того обстановка, могут постоять за себя и доказать, что слово — не единственное их оружие.

   БАО на марше — не только и не столько музыка, которая разносится окрест из динамиков звуковещательной станции. Это идущие впереди колонны разведчики и саперы, это, помимо агитационной, две роты на бронетранспортерах (БТР), боевых машинах пехоты (БМП), готовые вступить в бой, это, как правило, постоянная радиосвязь с близлежащими воинскими частями. Это еще и собственные тылы — с запасами горючего, продовольствия, боеприпасов для совершения длительных переходов. Один из агитотрядов, например, совершил 26-дневный переход от Кабула до Асадабада. Агитбойцы прошли тогда 760 км по труднодоступным и опасным горным дорогам, зеленые зоны пяти провинций. Ну, а наш отряд пройдет относительно небольшое расстояние в провинции Кандагар.

   Подполковник снова сел на стул и выжидательно посмотрел на командира Медроты. Он ждал фамилии.

  

  

  

   2

  

   Майор Семенчук встал, внимательно оглядел своих подчиненных. Офицеры-медики с равной готовностью смотрели на своего командира, каждый приготовился услышать свою фамилию.

   — Ситуация у нас сейчас сложная: среди хирургов некомплект. Наш ведущий хирург, командир медицинского взвода, Александр Голущенко недавно был переведен в другой гарнизон на новое место службы, получит теперь майора. Его должность пока начал исполнять начальник операционно-перевязочного отделения капитан Зыков, но он заболел желтухой и отправлен на лечение в Союз. Менее месяца назад прибыл по замене старший ординатор отделения капитан Лузин. Остается ординатор отделения старший лейтенант Невский, он недавно вернулся после краткосрочного отпуска после тифа, силенки накопил. Вот ему и придется ехать. Есть правда еще хирург — начальник приемного отделения капитан Васильчиков, но на нем все отделение держится, не хотелось бы его отправлять. Наконец, есть стоматолог, он же — челюстно-лицевой хирург. Видимо, не подойдет для такой поездки. Решено, поедет Невский.

   Старший лейтенант поднялся, встал по стойке смирно.

   — В рейдах раньше бывали? Помощь разностороннюю сможете оказать? — Начальник Политотдела задал свои вопросы. Но тут же сам ответил: «Помню вас по одному из рейдов. Лихо тогда солдатика спасли с ранением в область сердца. Правда, у того сердце оказалось с другой стороны. Забавная история. Хорошо, я согласен».

   Подполковник опять прошелся по ординаторской, махнув, чтобы офицер присел на свое место.

   — Это очень ответственная работа. От того, как вы окажете помощь, будет зависеть исход переговоров с этим племенем. Перейдет племя на сторону правительства — это будет наша с вами большая победа. Очень надеюсь на вас, товарищ старший лейтенант. Хорошо, с врачом решили. Теперь нужна женщина, медсестра. Очень многие афганские женщины отказываются показаться мужчинам, тем более иноверцам. Тут и потребуется наша советская работница. Опять же должна уметь оказывать и хирургическую помощь. Есть у вас такая?

   Командир Медроты опять внимательно обежал взглядом всех сестричек. Пока их было шесть: старшая сестра Москаленко Светлана, операционная сестра Хлыбова Татьяна, постовые сестры Лопатко Людмила и Обыбок Надежда, процедурная сестра Растегаева Валя, перевязочная сестра Канашевич Люба. Он явно колебался в выборе. По всему выходило, что ехать должна Татьяна (самая опытная, дольше всех других в Афгане), но как оставить Медроту без операционной сестры?

   — Ой, а можно я поеду? Я уже больше шести месяцев здесь, имею большой опыт работы с хирургическими больными, могу и других больных осмотреть. Наконец, хочется и мир посмотреть, а-то живу здесь, как в изоляторе. — Канашевич задорно улыбнулась.

   Видно было, что Семенчук облегченно вздохнул — был рад такому решению. Он кивнул головой и выжидающе посмотрел на начальника Политотдела.

   — Я не против. Решите еще с фельдшером из числа солдат. Надо иметь полноценную врачебно-фельдшерскую бригаду.

   — Считаю, можно рекомендовать нашего сержанта из стационара, фельдшера Обоскалова, он у нас уже третий месяц, парень толковый. Справится.

   Подполковник кивнул в знак согласия. Он собрался уходить, надел панаму. На прощанье произнес:

   — Готовьте свою Автоперевязочную, на ней поедете. Выезд через трое суток, утром 4-го апреля. Всю информацию дальнейшую будете получать через своего командира. Честь имею!

   Черепко поспешно вышел из ординаторской.

  

  

  

   3

  

   Весь день Невский готовил к выезду Автоперевязочную: загружал медикаменты по своему списку, вместе с фельдшером грузил коробки с «сухпаем», одним словом, готовился, как к очередному боевому рейду. Опыт подобный уже имелся, поэтому действовал спокойно и уверенно. Несколько раз прибегала Люба Канашевич; она заметно волновалась — первый выезд все-таки. Старший лейтенант, как мог, подбадривал ее.

   На следующий день с утра командир Медроты объявил — предстоит всему составу агитотряда выезд на стрельбище. Хоть и мирный предстоит рейд, но потренироваться в стрельбе не помешает. Майор Семенчук тоже решил съездить, — какой офицер откажется от возможности пострелять.

   В БТР все медики уселись рядышком, придерживая на коленях свои автоматы, офицеры захватили и личные ПМ (пистолет Макарова), вложив их в кобуру. До полигона доехали примерно за час. Через окошечко амбразуры Невский следил за дорогой, словно старался ее запомнить. Пустынный пейзаж перемежался с еще цветущими кустиками растительности, среди которых встречалась знакомая уже верблюжья колючка. Иногда попадались даже небольшие «полянки» цветов. Пройдет еще не много времени, и все это будет сожжено безжалостным солнцем.

   Медики во главе с командиром заняли по приезду свой участок стрельбища. Невский хотел тут же стрелять по расставленным вдалеке мишеням.

   — Сашка, погоди! — Осадил его майор Семенчук.- Сразу видно, что еще службы не знаешь. С чего начинается всякое дело? Правильно, с перекура.

   Он тут же достал свою пачку, протянул по очереди старшему лейтенанту и сержанту, потом закурил сам.

   -А мне? — Люба виновато улыбнулась.

   Михаил Михайлович покачал головой, но сигарету протянул.

   — Так, други мои, слушайте новый анекдот. Вчера письмо получил, жена его прислала. Не забывает меня порадовать новинкой:

   «Жена посылает мужа на рынок за улитками — для косметического ухода за кожей. По дороге муж встречает друзей и на три дня попадает в запой…

   Наконец, на третий день вспоминает о доме, об улитках, идет на рынок, покупает их и приходит домой. Думает, что бы сказать жене, почему его так долго не было. Звонит в дверь, высыпает улиток на пол; жена открывает, и он, подгоняя улиток руками, говорит:

   -Ну, вот и пришли! Заходим, заходим, заходим!»

   Дождавшись, когда все отсмеялись, Семенчук посмотрел на Любу:

   — Теперь твоя очередь.

   -Ой, можно я пока подумаю? Пусть Невский расскажет.

   — Ладно, я готов: » Яша, когда придет этот молодой человек свататься к нашей дочери, достаточно сказать «да», и вовсе не обязательно со слезами целовать ему руку и повторять: «Спаситель вы наш…»

   — А теперь я! — Люба даже захлопала в ладоши, видимо, вспомнив анекдот:

   «Автоинспектор караулит у выхода из ресторана. Выходит подвыпившая толпа, рассаживается по машинам и разъезжается кто куда. Инспектор примечает одного, который вообще еле ноги переставляет, едет за ним, останавливает:

   — Подуйте в трубочку!

   Результат — нулевой. Инспектор недоуменно:

   -Как такое может быть?!

   Водитель:

   — А я сегодня дежурный по отвлекающему маневру…»

   Снова посмеялись.

   — Ну, Антон, теперь ты,- майор кивнул фельдшеру. Тот «не полез в карман за словом», откликнулся сразу:

   «Встречаются два приятеля:

   — Привет! Я слышал, ты недавно женился?

   -Ага.

   -Ну и как жена?

   — Классная! И на кухне хороша, и в постели…

   -Как же она повсюду успевает?

   -А я ей на кухне постелил…»

   Посмеялись, побросали окурки.

   -Теперь можно и популять! К барьерам!

   Майор Семенчук первым выстрелил из своего пистолета.

  

  

   4

  

   Только теперь выяснилось, что Люба совершенно не умеет обращаться с оружием. Трое мужчин бросились тут же обучать ее этим премудростям. Учеба проходила трудно — она не знала самых простых истин. Наконец, когда решили, что освоила, вывели ее на огневой рубеж. Первый же выстрел из автомата, в положении стоя, ее оглушил, ошеломил. В растерянности девушка повернулась вместе со стволом автомата к Невскому:

   — Что так и будет по ушам бить?

   Александр, не сводя глаз с наведенного на него «глазка», показал ей рукой, мол, отведи оружие от человека. Ствол опустился и тут же раздался выстрел. Пуля угодила в аккурат между расставленных «на ширине плеч» ботинок старшего лейтенанта. Похолодев, он в рывке отвернул ее автомат:

   — Дура, тебе же все трое говорили первое правило — никогда не наводить оружие на человека. А ты?!

   Подбежали майор и сержант: «Все в порядке?» — в один голос спросили они.

   -Угу,- только и смог сказать Невский, вытирая испарину с лица.

   — Ой, простите меня! Я забыла. А чего он сам выстрелил?

   — Так ты ведь палец так и держала на спусковом крючке.

   Учеба началась сначала.

   В конце концов, удалось «вдолбить» основные правила техники безопасности при обращении с оружием. Дальше, выпустив пару-тройку магазинов, Люба даже начала попадать в мишень. Позже стреляли уже по расставленным металлическим баночкам из-под напитка «SiSi», в огромных количествах собранных со всей Бригады для этой цели. Эта стрельба особенно понравилась Любе: попал — баночка летит с деревянного щита для мишени. Очень наглядно.

   Перешли в сектор для метания гранат. Здесь были отрыты даже окопы, стояли бетонные «заборчики». Командир продемонстрировал метание гранаты РГД-5 из окопа, потом из-за бетонного ограждения. Затем повторили это упражнение Невский и Обоскалов. Не плохо. Долго решали — доверить ли Любе, очень уж ей хотелось попробовать. Решили рискнуть.

   Майор Семенчук спустился с девушкой в окопчик. Уже в «сотый» раз рассказал порядок действия. Старший лейтенант и сержант стояли за бетонным укрытием, выдвинутым метров на пять вперед окопа.

   Упражнение началось. Канашевич выдернула чеку с предварительно разогнутыми усиками, зачем-то переложила гранату в другую руку, раздался щелчок; девушка от неожиданности уронила гранату на дно окопа. Майор Семенчук в невероятном прыжке схватил гранату, бросил ее из окопа, одновременно в падении накрывая собой медсестру. Взрыв произошел уже в воздухе, веер осколков ударил по всему радиусу, множество их влетело в бетонное ограждение…

   Немая сцена… Когда шок прошел, люди начали шевелиться. Невский и Обоскалов даже не помнили, когда успели упасть на землю. Из окопа показались смертельно бледные лица Канашевич и Семенчука.

   — Все живы?- прокашлявшись, хрипло спросил майор.- На сегодня занятий достаточно. Какого черта ты гранату перекладывала? — свирепея, спросил он Любу.

   — Я же левша, мне не удобно было бросать правой рукой.

   — А сразу сказать нельзя было?!

   — Я думала, что только так надо держать гранату…

   Слов уже в ответ не было. Командир махнул в сердцах рукой. Решил, что зря разрешил ехать в рейд этой медсестре, мол, надо было другую послать.

   Но Люба его переубедила, тем более что остальные медсестры тоже, по ее словам, ни разу не стреляли еще, не говоря о метании гранат. Да и где им стрелять? Живут все в закрытом городке, носа никуда не высовывают, работа в стационаре — барак жилой, то бишь женское общежитие. Вот и весь маршрут. Изредка в госпиталь выезжают, да в аэропорт.

   Выслушав ее обиженную речь, командир Медроты торжественно обещал вывести весь коллектив свой, включая медсестер и фельдшеров на этот полигон для стрельб. На том и порешили.

   Оказалось, что подобный инцидент сегодня на стрельбище был не единственный: при перезаряжании автомата получил касательное ранение в голень старший лейтенант Коряков Дмитрий, начальник клуба. К счастью, пуля лишь порвала штанину и оцарапала кожу, но напугала офицера очень сильно. Теперь, возможно, срочно потребуется ему замена на предстоящий агитационный рейд. Но это уже была забота не медиков.

   Обратно возвращались в молчании, день клонился к вечеру.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

   Глава 2

  

   1

  

  

   Утром в 4 часа 4 апреля колонна вышла из расположения 70 Отдельной Мотострелковой Бригады. Невский сидел рядом с водителем Автоперевязочной. Андрей Грабарь уже заканчивал службу в Афганистане. Это был, видимо, его последний выезд за рулем полюбившейся машины. В салоне автомобиля разместились Люба Канашевич, медсестра и Антон Обоскалов, фельдшер. Они за последние пару дней хорошо познакомились, нашли много общих тем для разговоров.

   — Я не запомнил название, куда мы едем сегодня. Майор Крапивец, пропагандист Политотдела Бригады, который возглавляет наш агитотряд, говорил вчера на совещании, но вылетело из головы. Ты, Андрей, не знаешь? — Невский поерзал на сидении, устраиваясь поудобнее, чтобы можно было еще подремать.

   — Мы едем в Спинбулдак, уездный центр. Это на самой границе с Пакистаном, по дороге от Кандагара на юго-восток. В Кандагар мы, конечно, заезжать не будем, выйдем на дорогу прямо из Бригады. Вообще-то правильнее называть это местечко Спинбальдак, я видел на карте официальное название. Но у нас, шурави, принято все на свой лад переиначивать. Я там уже бывал пару раз. Дыра-дырой. Тогда я еще не служил в Медроте водилой, а был в 3-м батальоне. После ранения, полгода как, служу здесь. Скоро прилетит за мной большой серебристый самолет и отвезет меня домой, на встречу с родичами.

   — Чем хочешь заняться на гражданке?

   — Пойду в милицию работать. Буду всяких гадов «давить». Ненавижу бандюг и воров. Думаю, должны меня взять после Афгана. Как думаете?

   — Не сомневайся. Возьмут. Им такие боевые ребята тоже нужны. — Невский надвинул панаму на глаза, показывая, что разговор исчерпан. Он и, правда, скоро задремал.

   Проснулся через пару часов, потянулся, позевывая. Андрей все также сосредоточенно крутил баранку.

   — Доброе утро, товарищ старший лейтенант! Здоровы же вы поспать.

   — А что мне еще прикажешь делать? Как тут обстановка? Где едем?

   — Проехали через волость Тахтапуль, обогнули позднее Маулазак, сейчас приближаемся к Дабарай. Не знаю, поедем ли через него. Больше половины пути до конечной точки одолели.

   — И как ты все эти названия запоминаешь? Язык можно сломать. Ты мне их назвал, а я уже забыл.

   — Мы в этих местах частенько «духов» гоняли, вот и врезались названия в память. Кое-где и дружки мои гибли. Такое не забывается.

   — Тогда понятно.

   Дабарай проехали на полной скорости, впрочем, не попалось ни одной живой души — населенный пункт словно вымер. Солнце давно уже взбиралось по небесному своду, день стремительно разгорался. Спать больше не хотелось. Невский достал потрепанную книжку без названия, с пропущенным началом (нашел ее перед выездом прямо на полу Приемного отделения), но решил занять себя хоть таким чтением. Незаметно увлекся этой историей о пограничниках в первый день войны с немцами. Вполуха он слушал и рассуждения водителя Андрея. Тот все строил планы о своей работе милиционером после возвращения из Афганистана.

   Часа через полтора колонна начала притормаживать, потом окончательно встала. Был объявлен небольшой привал перед въездом в Спинбальдак. Водитель с фельдшером быстро взялись за приготовление завтрака: разогрели на небольшом костерке банки с рисовой кашей и тушенкой, чай, открыли консервированный сыр, масло сливочное, нарезали хлеба. Все вчетвером с удовольствием поели — успели проголодаться за время дороги.

   Люба смотрела на все широко раскрытыми глазами — ей все было интересно, все в новинку. Она задавала бесчисленное количество вопросов, трое молодых людей не успевали ей отвечать. Девушке не терпелось увидеть «настоящего живого душмана», а если понадобится, то и пострелять во врагов.

   Неожиданно из впереди стоящей машины — это был клубный автобус на базе ГАЗ-66 — раздалась громкая музыка из ряда динамиков на крыше будки. Что-то из национальной афганской мелодии.

   — Агитотряд начинает свою работу,- пояснил водитель Андрей. — Будем въезжать под музыку. Это своеобразный «почерк» таких рейдов. У меня есть земляк, он в агитотряде уже несколько месяцев, они всегда так появляются в кишлаках. Так все и узнают о прибытии «мирного каравана». Эта новость быстро разлетается, «беспроволочный телеграф» ее стремительно разносит, чуть ли не со скоростью молнии. Не зря говорят на Востоке, что у доброй вести быстрые крылья.

   Прозвучала команда «По машинам!» Дожевывая на ходу хлеб с маслом, Люба и фельдшер заняли свое место в салоне, а Невский и водитель поспешно влезли в кабину. Колонна двинулась дальше. Афганские мелодии из динамиков сменялись песнями на русском, узбекском, таджикском языках. Ехать стало веселее.

   Показались первые низкорослые глиняные домики окраины, стали проскальзывать и более высокие каменные дома. Агитотряд добрался до Спинбальдака. Это был едва не самый последний населенный пункт к юго-востоку от Кандагара, расположенный на границе с Пакистаном. Даже не вооруженным глазом видны были постройки пакистанского города Чаман.

   Колонна втягивалась на большую площадь, машины веером разъезжались по периметру, боевая техника занимала позиции, организуя оборону. Между машин сновали многочисленные «стайки» афганских ребятишек, чудом избегавшие столкновения с техникой, водителям приходилось проявлять чрезмерную осторожность. На грохот двигателей и музыку из динамиков стали собираться на площади и седобородые старцы. Женщин почти не было видно. С ними, правда, понятно: вековыми традициями, которые в сельской местности особенно живучи, афганской женщине строго определено место, где она должна находиться, если не занята работой, — женская половина дома.

  

  

  

   2

  

   Майор Крапивец, невысокий коренастый блондин, распоряжался размещением машин на площади. Медпункт решили разбить на берегу арыка в полусотне метров от крайнего дувала. Там и поставили Автоперевязочную, а рядом старший лейтенант с помощью фельдшера и водителя установили две санитарные палатки УСТ (универсальные санитарно-транспортные): в одной запланировали вести общий прием, а в другой — проводить различные процедуры. В палатках установили столы, кушетки, носилки, коробки с медикаментами и перевязочным материалом. Все это было загружено в Бригаде в грузовую машину. В салоне Автоперевязочной Невский решил проводить только хирургические манипуляции в случае необходимости. Стерильных инструментов захватил с запасом, кроме того, взял и примус, на котором можно будет еще стерилизовать по мере надобности. Неподалеку от их медпункта встал и клубный автобус, из динамиков которого продолжала литься музыка. Там тоже шла оживленная работа: развертывали на агитплощадке складные стенды, готовили трибуну — ею послужит кузов грузового автомобиля с опущенными бортами, проверяли в работе киноустановку — когда стемнеет, будет показан фильм, а сейчас большой белый экран крепился на стене подходящего дома.

   Медиков поначалу смущало обилие вооруженных людей вокруг. Потом привыкли: как всякий человек не представляет себя без одежды, так здешний пуштун — себя сегодня без автомата или винтовки.

   Постепенно все машины агитотряда разместились на отведенное им майором место. Кормой внутрь образованного круга, к автомобилям и санитарным палаткам, встали несколько боевых машины пехоты (БМП). Опасения, что хозяева могут воспринять эти меры с неодобрением, оказались напрасными. Напротив, они с пониманием наблюдали, как четко и быстро «шурави» организуют оборону. Не исключалось, что мятежники сделают все, чтобы помешать большому племени перейти на сторону «неверных». Поэтому все мужское население кишлака, способное носить оружие, по распоряжению вождя также заняло позиции на внешнем кольце обороны.

   Невский заканчивал уже подготовительную к приему больных работу, как заметил, что к ним приближается небольшая группа. Впереди шли майор Крапивец и высокий чернобородый мужчина с автоматом Калашникова на плече, они о чем-то оживленно беседовали с помощью переводчика, молодого лейтенанта из Политотдела. За ними в удалении на шаг мирно шагали по два охранника с автоматами — от племени и от «шурави».

   Иван Сергеевич крепко пожал Невскому руку, потом представил его своему спутнику, переводчик перевел. Это оказался сам вождь Абдул Хаким, непререкаемый авторитет для своего двухтысячного племени. Он был единственный, кто жил раньше в городе и получил университетское образование. Человек неглупый, он понимал, почему люди стали посматривать на него с недоверием. Борьба с государственной властью вела в никуда. Осиротели, остались без кормильцев многие семьи. Оскудел дукан. Все чаще в дома стучалась смерть. И не от пули: болезни буквально косили людей. Больше всех страдали дети. Поэтому вождь и вышел на переговоры.

   Выслушав переводчика, Абдул Хаким пристально посмотрел в глаза, протянул руку и тоже крепко пожал ладонь Невскому. Старший лейтенант доложил, что все готово к приему больных, можно начинать. Дождавшись перевода, вождь кивнул и пошел дальше знакомиться с прибывшими.

   Невский надел белый халат, чтобы полностью соответствовать представлению афганцев о докторе, ему последовали медсестра и фельдшер. Все заметно волновались — не хотелось ударить в грязь лицом. А вдруг их профессиональных знаний и умений не хватит, чтобы оказать достойную помощь. Александр гнал от себя эту тревожную мысль.

   Пробыв в этой стране уже более десяти месяцев, старший лейтенант имел опыт общения с местными жителями, приходилось оказывать помощь в рейдах и афганским солдатам (сарбозам), а, будучи на прикомандировании в госпитале, даже оперировал и лечил афганских женщин — жен афганских офицеров. У него сложилось стойкое мнение — врача в Афганистане боготворят. Если кто пока и может соперничать с ним в этом, то разве что мулла. Но если благоговение перед священнослужителем — это, прежде всего, страх перед карой Аллаха, то отношение к медику — как к доброму волшебнику. Афганцы любят и само общение с врачом. И неудивительно. Народ веками не знал, что такое лекарство, медицинская помощь. И вдруг болезни, без которых люди не мыслили жизни, стали отступать. Не перед молитвами — перед людьми в белых халатах. К военным медикам советского ограниченного контингента войск отношение у афганцев особое. С таким бескорыстием, с такой самоотверженностью врачей здесь еще не встречались…

   Хозяева и гости вместе завершили подготовку к обороне. Трудно представить, но это так: те, кто вчера считал тебя заклятым врагом, сегодня обеспокоены, как бы с тобой чего не случилось. Возможна ли такая метаморфоза? Да. Если людям творить добро.

  

  

  

   3

  

   Постепенно все пространство было заполнено людьми в традиционной афганской одежде. И вот площадь стихла. На трибуну взобрался мулла агитотряда Совбат Хан: В Афганистане все массовые мероприятия, как правило, начинаются чтением Корана.

   Потом выступал майор Крапивец. Он вкратце напомнил о произошедшей Апрельской революции 1978 года, рассказал о стремительно происходящих переменах к лучшей жизни в стране, говорил о земле, раздаваемой новой властью дехканам, об открывающихся по всем провинциям школах, больницах. Подчеркнул, что у прибывших сюда «шурави» особая мирная миссия. Переводчик едва поспевал за Иваном Сергеевичем. Сразу стало видно, что майор «сел на своего любимого конька», говорить он умел. Впрочем, его слушали с большим вниманием.

   Потом был дан небольшой концерт: три девушки из состава отряда (узбечка и две таджички) пели в микрофон песни на разных языках (каких, Невский так и не разобрал), потом исполнили несколько танцев. Им хлопали уже с удовольствием, видны были улыбающиеся лица зрителей — выступление нравилось.

   После концерта зрителям предложили пройти к столу и записаться на прием к врачу — решили распределить нуждающихся на несколько дней, чтобы не создавать лишней очереди. Поначалу робко, по одиночке, потом все смелее, даже группами, люди начали подходить к столу, две девушки-переводчицы из Политотдела Бригады выслушивали их, вписывали в журнал учета, стараясь разделить их на потоки по срочности для оказания помощи. Невский с медсестрой стоял рядом, прикидывая объем предстоящей помощи для каждого.

   В основном шли люди с хроническими заболеваниями: очень много было малярии, туберкулеза, трахомы (заболевание глаз) и т.д. Все жалобы хирургического характера ставили на особый учет — для первоочередной помощи. Это были и нагноившиеся ранения, и свежие раны, в том числе огнестрельные. Много было гнойных заболеваний кожи: флегмоны кисти, панариции пальцев, фурункулы и карбункулы. Невский не видел давно сразу такого количества нуждающихся в неотложной помощи. Его всегда учили, что основной принцип в гнойной хирургии: «Где гной — там разрез», а «промедление смерти подобно». Как же все эти люди терпят эту, порой нестерпимую боль. Отобрав десяток подобных страдальцев, он просил их немедленно отправить к Автоперевязочной.

   И работа закипела. Волнение сразу прошло, руки выполняли привычную, знакомую работу. Фельдшер и медсестра активно помогали, они тоже чувствовали себя теперь уверенно. Прочищая очередную нагноившуюся рану или вскрывая гнойник, Невский видел благодарные глаза пациентов, они, действительно, смотрели на него порой, как на волшебника. Повязки накладывались либо с гипертоническим раствором, либо с фурациллином, либо с мазью Вишневского (самой «хирургической мазью»). Через переводчицу (а это была одна из девушек из Политотдела, которая с опаской посматривала на манипуляции медиков в салоне Автоперевязочной) врач просил завтра каждого непременно прийти на перевязку. Кое-кто из больных приходил с уже имеющимися самодельными повязками, в качестве которых служили обрывки грязной кожи, ореховые листья и жженая шерсть. Раны серьезно нагноились, грозила гангрена конечностям. После тщательного «туалета» таких ран и наложения стерильных белых бинтов, таким больным вручалась для борьбы с запущенной инфекцией упаковка антибиотиков с пояснением, как принимать. Приходилось по несколько раз повторять инструкции, чтобы убедиться — тебя поняли. Прижимая к груди перевязанную руку или палец, очередной пациент низко кланялся, кивал головой, норовя выйти из салона машины, пятясь задом. Каждый раз приходилось опасаться, что выпадет прямо на землю, но все обходилось без происшествий. Многие просили на прощание назвать имя этого «шурави-духтар». Переводчица каждый раз называла — «Искандер».

   Невский как-то даже не утерпел:

   — Почему ты называешь это странное имя? Я ведь все-таки Александр.

   Девушка снисходительно улыбнулась, пояснив, что это и есть имя, только на афганский манер.

   Избавляя пациентов от физической боли, Невский и его коллеги стремились проникнуть в их души. И делали своего рода открытия. Люди устали от войны. Лишения, испытываемые неизвестно во имя чего, заставили их задуматься, где друзья и где враги. Сын местного муллы (ему вскрыли огромный гнойник на шее), например, с детской откровенностью признался: «Мой отец всегда хорошо относился к «шурави». Только боялся об этом говорить: его убили бы…»

   Несколько часов работы пролетели незаметно. Редко прерывались даже на перекур. Хотелось в первый день потрудиться ударно. Чтобы смуглая, черноволосая переводчица (а ее, оказалось, звали Турсуной Джумаева) не скучала без дела, ее попросили вести журнал учета принятых больных. Список быстро рос. Не остался без работы и водитель — ему поручили своевременно направлять на прием следующего пациента, следить за их очередностью. Взрослые люди вели себя, как дети, норовя «прошмыгнуть» впереди своей очереди. Во второй половине дня, когда число принятых больных перевалило за пятьдесят человек, появился майор Крапивец и своим волевым решением объявил перерыв на обед. Только теперь медики почувствовали, как проголодались и, буквально, валились от усталости.

   Дожидавшиеся своей очереди под сооруженным навесом у автомобиля больные понимающе закивали головами, но расходиться отказались. Им тоже хотелось получить свою дозу лечения.

   Обедали в палатке у сооруженного ПХД (пункт хозяйственного довольствия) агитотряда. Оказалось, что все остальные давно поели. Врач, фельдшер, медсестра, водитель и переводчица чувствовали себя по-настоящему довольными: они делали большое дело, и число благодарных им людей в кишлаке стремительно росло. А, значит, росла и вероятность перехода этого племени на сторону правительства.

   Такого вкусного супа из свежей баранины, такой вкусной гречневой каши с тушенкой они, кажется, давно не ели. Даже горячий компот шел «на ура». После обеда все сели на лавочке у палатки покурить. Говорить не хотелось. Просто дымили сигаретами и подставляли лица под уже припекающее апрельское солнце.

  

  

   4



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: