ііі-й археологичесній създъ въ Москв

ѴІІІ-й археологичесній съѣздъ въ Москвѣ.

25-го января окончились въ Москвѣ занятія ѴІІІ-го архео- логическаго съѣзда, совпавшаго съ двадцатипятилѣтнимъ юбилеемъ Московскаго археологическаго общества. Юбилейное засѣдаеіе состоялось 8 января, а открытіе съѣзда на слѣдующій день,, 9-го числа въ присутствіи Его Императорскаго Высочества Великаго Князя Сергѣя Александровича съ Супругой и массы депутатовъ, членовъ и почетныхъ гостей. Въ юбилейномъ заплати была прочитана историческая записка о дѣятельности общества, а вслѣдъ за тѣмъ въ теченіе 2—3-хъ часовъ произносились привѣтствія и адресы разными депутаціями. Эффектное и величественное зрѣлище представляли изъ себя, по окончаніи засѣданія, залы историческаго музея, освѣщенныя электриче- ствомъ; эффектъ еще болѣе усилился, когда появился многочисленный хоръ синодальныхъ пѣвчихъ и прекрасно исполнилъ нѣсколько старыхъ историческихъ пѣсенъ. Въ день открытія съѣзда, предсѣдателемъ предварительнаго комитета графиней Уваровой была доложена записка о подготовительныхъ работахъ кь съѣзду. Комитетъ, съ графиней Уваровой въ главѣ, много потрудился, чтобы московскій археологическій съѣздъ оправдалъ возлагавшіяся на него надежды — и его труды не пропали даромъ. На призывъ его откликнулось 68 различныхъ ученыхъ учрежденій, приславшихъ болѣе 150 депутатовъ; общее же число членовъ равнялось 380. Депутаты были отъ академіи наукъ, всѣхъ русскихъ университетовъ, петербургской, московской, и кіевской духовныхъ академій, Демидовскаго юрид. лицея, археологическаго института и Лазаревскаго института восточныхъѵш-й ірхеологическій съзздъ въ москвѣ.

языковъ, исторических», антропологи ческа го, географическаго и археологическихъ обществъ (иосковскаго, петербургскаго, одес- скаго, кіевскаго, харьковскаго, новороссійскаго), главнаго штаба и артиллерійскаго управленія, архивовъ мин. юстиціи и иностран- ныхъ дѣлъ, губернскихъ музеевъ, архивныхъ коммиссій и стати- стическихъ комитетовъ: тверскаго, пензенскаго, воронежскаго, казанскаго, новгородскаго, витебскаго, таврическаго, нижегород- скаго и т. н. Финляндская археологія была представлена тремя депутатами, въ числѣ которыхъ былъ и извѣстный ыроф. Аспе- линъ. Наконецъ, и Зап. Европа прислала своихъ представителей на праздникъ русской археологіи: изъ Франціи прибыли Эмиль Картальякъ, графъ Луи де-Флери и баронъ де-Бай, езъ Германіи д-ръ Гремплеръ, изъ Австріи Францъ Хегеръ и пр.-доц. Стржи- говскій. И нужно сознаться, что Москва съумѣла принять своихъ гостей. Почетный председатель съѣзда Великій Князь Сергѣй Александровичъ пригласилъ членовъ съѣзда къ себѣ во дворецъ на обѣдъ и въ большой театръ на спектакль. Моск. генералъ-гу- бернаторъ оказалъ вниманіе членамъ съѣзда приглашеніемъ ихъ на раутъ. Моск. городская дума ассигновала въ распоряженіе съѣзда 2500 р., а городской голова г. Алексѣевъ устроилъ въ помѣ- щеніи думы на свои средства обѣдъ, въ которомъ участвовало 400 чел. гостей. Антропологическое общество назначило спеціаль- ное засѣданіе, на которомъ, между прочимъ, приглашеннымъ архе- ологамъ показывался фонографъ Эдиссона. Архимапдритъ Троице- Сергіевской Лавры, извѣстный ученый палеографъ о. Леонидъ выказалъ необыкновенное радушіе, принимая членовъ съѣзда, пріѣхавшихъ осмотрѣть достопримѣчательности Лавры. Всѣ депутаты, а въ особенности иностранные, были очарованы оказан- яымъ имъ гостепріимствомъ, что и выразили въ своихг проіцаль- ныхъ рѣчахъ.

Но праздники не мѣшали ученымъ занятіямъ съѣзда. Съѣздъ продолжался 2 недѣли. Въ это время было 34 засѣданія (изъ нихъ 3 обіцихъ и 31 частное) и на нихъ прочитано 136 рефератовъ, т. е. по четыре реферата въ каждомъ или по десяти рефератовъ въ день. Для того, чтобы прочесть всѣ эти сообщенія, необходимо было раздѣлиться на секціи; всѣхъ секцій было 9; больше всего было сдѣлано сообщеній по секціи намят- никовъ историко-географическихъ (6 засѣданій и 25 рефератовъ), затѣмъ слѣдовали отдѣленія первобытныхъ древност н (5 за- сѣданій и 21 сообщеніе), памятниковъ славяпорусскаго языка и письма (5 засѣд., 21 сообщ.) памятниковъ церковныхъ (4 иасѣд. и 13 рефератовъ), восточпыхъ (3 засѣданія, 12 рефератовъ), русскаго быта домапіняго и общественнаго (2 засѣданія. 9 рефератовъ), памятниковъ археографическихъ (2 засѣдайія. 9 рефератовъ), искусствъ и художествъ (2 засѣданія), древностей классическихъ, византійскихъ и зап.-евроиейскихъ (2 засѣданія, 7 рефератовъ). Не всѣ рефераты отличались солидностью и интересомъ своего содержанія; не всѣ отличались осторожностью въ выводахъ и заключеніяхъ: многіе были встрѣчены цѣлымъ рядомъ серьезныхъ возражешй и замѣчапій. Но нельзя не сказать, что въ общемъ доклады, предложенные внимапію пынѣш- няго съѣзда затронули много нажныхъ вопросовъ и нѣкоторые изъ нихъ рѣшилп вполнѣ удовлетворительно. Въ каждой секціи можно указать на нѣсколько такихъ докладовъ.

По самому свойству задачи преследуемой „Кіевскон Стариной»‘ мы коснемся только тѣхъ сообщеній, которыя имѣли болѣе или менѣе близкое отношеніе къ территоріи южной Россіи. Въ пер- выхъ двухъ секціяхъ—древностей первобытныхъ и историко-географическихъ—сюда относились рефераты проф. Д. Я Самоква- сова, пр. В. Б. Антоновича, Г. Л. Скадовскаго, К. Н. Мельникъ, Н. Е. Бранденбурга, г. Хайновскаго, мой, проф. Хвольсона, проф. Будиловича и проф. Дмитріевскаго. Въ остальныхъ отмѣтимъ чтенія того-же нр. Дмитріевскаго, проф. Павлова, проф. Соболев- скаго, г. Богдана и г. Янчука.

Проф. Д. Я. Самоквасовъ выступилъ съ двумя рефератами общаго и третьимъ спеціальнаго содержанія. Первый рефератъ „ Хронологія моіилъиыхъ находокъ въ южной и центральной Рос- сіи“ былъ посвященъ чрезвычайно важному, можно сказать, основному вопросу русской археологіи—классификаціи курганнаго матеріала. Матеріала этого въ настоящее время собрано уже очень много и является настоятельная необходимость въ его груп- пировкѣ и систематизаціи. Д. Я. Самоквасовъ предложилъ систе-

матизировать его по историческимъ эпохамъ. Историческія свидетельства въ связи съ матеріаломъ, доставляемымъ раскопками, даютъ возможность отнести всѣ курганы, раскопанные въ предѣлахъ южной и центральной Россіи, къ пяти эпохамъ, которыя слѣдуютъ другъ за другомъ въ такомъ хронологичсскомъ порядкѣ. 1-я древ- нѣйпіая—эпоха киммерійская, продолжавшаяся до УІІ вѣка передъ Р. X., т. е. до прихода въ южно-русскія степи скиѳовъ. Ким- мерійскія могилы характеризуются, по словамъ докладчика, от- сутствіемъ желѣзныхъ издѣлій и присутствіемъ костяныхъ, ка- менныхъ и броазовыхъ вещей; сюда нужно отнести многіе курганы въ кубанской области н сѣверномъ Кавказѣ. 2-я эпоха— скиѳская (съ У.II по II п. до Р. X.); въ скиоских’ъ курганахъ мы находимъ уже желѣзо; сами они отличаются особымъ устрой- ствомъ, а находимые здѣсь предметы искусства носятъ на себѣ печать эллипскаго вліянія (греческихъ черноморскихъ колоній); таковы чертомлыцкая могила, кургапъ, разрытый г. Оссовскимъ въ звенигородскомъ уѣздѣ кіев. губ. и мн. др. 3-я эпоха—сарматская (со ІІ-іо вѣва до Р. X. по УІ-й в. по Р. X.), въ ея могилахъ мы находимъ монеты и предметы искусства римскаго характера императорской эпохи; таковы кургапы у с. Яблоновки и др. Четвертая эпоха—антославянская (съ УІ-го по Х-й в. по Р. X.); здѣсь уже римское вліяніе смѣпяется византійскимъ, во- сточнымъ и западноевропейскимъ; сюда слѣдуетъ дтнести, напр., извѣстные сѣверянскіе курганы черниговской губ. и мн. др. На- конецъ, пятая эпоха—монголо-татарская; могильники ея характеризуются присутствіемъ татарскихъ монетъ XIII, ХІУ вв. Клас- сификація Д. Я Самоквасова встрѣтила возраженія со стороны многихъ археологовъ—гг. Хвольсона, Анучина, Милюкова. Указано было, между прочимъ, что классификація эта не приложима къ центральной Россіи, такт, какъ въ ней вовсе не отмѣчены финны; что же касается соотвѣтствія ея съ южнорусской исторической этнографіей, то и здѣсь оказываются кое-какіе недочеты— пропущены готы, печенѣги, торки и половцы; кромѣ того, ким- мерійская эпоха мало уясняется намъ историческими свидѣтель- ствами. Въ своемъ отвѣтѣ оппонентамъ Д. Я. Самоквасовъ зая- вилъ, что его классификація основана не на этнографическихъ признакахъ указанныхъ имъ народностей (которые дѣйствительно недостаточно выяснены историческими данными), а просто на хронологическихъ граняхъ, отдѣляющихъ одинъ народъ отъ другого. Мы отъ себя замѣтимъ слѣдуюіцее. Нѣтъ никакого сомнѣ- нія въ томъ, что историческія пріуроченія, указанныя Д. Я. Са- моквасовымъ, имѣютъ вполнѣ реальное основаніе, но едва ли въ нихъ можетъ уложиться весь археологическій матеріалъ, доставляемый курганными раскопками даже въ предѣлахъ одной южной Россіи. Классификація Д. Я. Самоквасова имѣетъ, на нашъ взглядъ, нѣкоторое практическое значеніе въ особенности для археологов’^ мало §накомыхъ съ историческими свидѣтельствами о дре- внѣйшей судьбѣ южнорусскаго края; но едва ли, при своемъ слишкомъ общемъ характерѣ, она можетъ претендовать на универсальное значеніе. Не можемъ не вспомнить здѣсь аналогичной попытки почтеннаго одесскаго изслѣдователя А. А. Матвеева, котораго брошюру „Къ вопросу объ архологическихъ изслѣ- дованіяхъ въ южной Россіи^ издалъ въ 1884 г. распорядительный комитетъ УІ (одесскаго) археологическаго съѣзда. Брошюра эта предсгавляетъ, по словамъ автора, попытку оріентироваться среди значительная уже археологическаго матеріала и какъ таковая дѣйствительно оказывается полезнымъ пособіемъ для вся- каго практическая археолога, тѣмъ болѣе что заключаетъ въ себѣ массу библіографическихъ данныхъ.

2-й рефератъ Д. Я Самоквасова „О происхождениирусскихъ славят и причинѣ появленія к.іадовъ римскихъ монетъ въ областях,а центральной Европы“ только отчасти касался юга. Сущность его вкратцѣ такова: Д. Я. Самоквасовъ опровергаетъ господствовавшее доселѣ объясненіе происхожденія кладовъ съ римскими монетами. Западные археологи объясняли присутствіе этихъ кладовъ на территоріи центральной Европы сношеніями древнихъ римлянъ съ янтарнымъ — Балтійскимъ побережьемъ. Но на самомъ дѣлѣ, по письменнымъ свидѣтельствамъ, приво- димымъ референтомъ, оказыватся, что римляне и не знали странъ, находящихся за Эльбой, а вели торговлю только съ пограничными народами. Съ другой стороны находки обширныхъ кладовъ съ римскими монетами встрѣчаются въ такихъ восточныхъ областяхъ нын. Россіи, которыя вовсе уже не могли торговать съ римлянами (бассейнъ Днѣпра, Десны, Сулы, Донца, Оки). Это обстоятельство привело референта къ мысли, что монеты эти вынесены были славянами изъ Гето-Дакіи, откуда они вышли, по свидетельству русской лѣтописи, вслѣдствіе притѣсненій волоховъ, т. е. римлянъ, покорившихъ, какъ извѣстно, Дакію при ими. Траянѣ. Это доказывается и составомъ монетныхъ кладовъ (они относятся къ первымъ тремъ вѣкамъ по Р. X.), и ихъ геогра- фическимъ распространеніемъ въ территоріи, занятой русскими и ляшскими славянами. Теорія Д. Я. Самоквасова была встрѣчеаа цѣлымъ рядомъ возраженій со стороны г.г. Соболевскаго, Маркевича, Анучина, Лучицкаго и Антоновича. Каждый изъ оппо- нентовъ указалъ на какое ни5удь слабое мѣсто въ доказатель- ствахъ референта и эти возраженія, взятия въ совокупности, нужно признать весьма серьезными. Намъ лично кажется, что мысль Д. Я. Самоквасова о связи римскихъ монетныхъ кладовъ съ господствомъ римлянъ на Дунаѣ заслуживаетъ вниманія; напрасно только референтъ исключительно этою связью объясняете происхожденіе такихъ кладовъ; здѣсь, конечно, могли имѣть мѣсто и торговыя отношенія, на которыя указывали г.г. оппоненты. Что же касается западно-европейскихъ кладовъ (весьма численныхъ), то по отношение къ нимъ теорія Д. Я. Самоквасова совѣмъ неприложима, ибо тамъ славянъ вовсе не было.

Третій рефератъ Д. Я. Самоквасова „Рископт въ ромен- скомъ уѣздѣ полтавской губ. у д. Аксютинецъа былъ въ высшей степени инлересенъ по своему содержанію. Д. Я. Самоквасовъ, не останавливаясь передъ большими затратами, (1200 р.), раскопалъ огромный курганъ („Старшую могилу») достигавшій отвѣсной высоты 10 сажень и иредставлявшій изъ себя цѣлую гору, обнесенную широкимъ рвомъ и валомъ. Къ сожалѣвію курганъ этотъ оказался разграбленпымъ еще въ древности и по- порченнымъ въ наше время (однимъ извѣстнымъ археологомъ-кла- доискателемъ). Тѣмъ не менѣе раскопка его въ связи съ розы- сканіями, произведенными въ менынихъ курганахъ (какъ самимъ Д. Я. Самоквасовымъ, такъ и другими лицами—г.г. Мазараки и Антоновичемъ) привела къ заключенію, что въ бассейнѣ р. Сулы жилъ одинъ народъ, о богатой культурѣ котораго свидѣтельство- вали предметы, представленные проф. Самоквасовымъ вниманію членовъ съѣзда. Предметы эти, по своему характеру, относятся къ сарматскому періодѵ.

Нельзя не удивляться энергіи ночтеннаго Д. Я. Самоквасова, который вотъ уже болѣе 20 лѣтъ занимается правильными научными раскопками, оказывающимися обыкновенно чрезвычайно удачными по своимъ результатами..

Вопросу о классификации кургановъ, хотя впрочемъ въ пре-; дѣлахъ одной кіевской губ., было посвящено и прекрасное со-> общеніе извѣстнаго историка-археолога В. Б. Антоновича (Типы; кургановъ въ кіев. губ.). Изучивъ громадный матеріалъ, достав* ленный многочисленными раскопками кургановъ по кіев. губ. референтъ свелъ его къ тремъ важнѣйшимъ отдѣламъ, изъ коих1®, каждый въ свою очередь распадается на нѣсколько бо аѣе мелкиЯъ нодраздѣленій. Первый типъ погребенія самый древній—камей- наго вѣка. Онъ дѣлится на 3 подраздѣленія: а) небольшіе курганы съ исключительно каменными предметами; костяки лежат* на песчаномъ слоѣ; иногда они обернуты въ бересту; б) могила безъ насыпи изъ каменныхъ плитъ; на днѣ сюятъ сосуды с« жженными костями; при нихъ встрѣчаются гладкіе полирован* ные топорики; в) большія насыпи съ цѣлымъ рядомъ ямъ, въ которыхъ находится иногда по 2 и больше скелетовъ въ согну» томъ положеніи; при нихъ попадаются молотки на длинныхъ костяныхъ цѣпочкахъ; нѣкоторые скелеты окрашены красною краскою. Второй типъ—скиоскій; гробницы высѣчены изъ камня; вещи по большей части желѣзныя, хотя попадаются и бронзовый (напр, зеркала); характерными предметами являются здѣсь же* лѣзные чушуйчатые панцыри и желѣзныя же съ бронзовыми наконечниками копья, а также огромные кувшины съ остатками пищи и раковины. Третій типъ—славянскій съ очень замѣтнымъ преобладаніемъ серебряныхъ вещей. ІІодраздѣляется онъ на два вида: а) древлянскія могилы въ сѣверной части кіевской губ.; могила копалась здѣсь до подпочвы и вокругъ всего скелета оказывались гвозди; сосудовъ здѣсь почти не встрѣчалось, если не считать желѣзныхъ ведерокъ; въ головахъ нѣкорыхъ скелетовъ находимы были серебряный кольца, уіфашавшія волосы покой- ннц’ь; б) могилы Полянской территоріи, въ которыхъ умеріплго хоронили вмѣсгѣ съ лошадью; скелета въ полномъ вооруженіи съ типичнымъ пілемомъ нашей княжеской эпохи. Кромѣ этихъ болѣе чистыхъ типовъ были и смѣшанные, которые здѣсь опускаются .

Таково содержапіе выдагощагося во всѣхъ отношеніяхъ реферата пр. В. Б. Антоновича; въ методологическомъ отношеніи онъ несомнѣнно является образцомъ для всякаго археолога; особенно цѣнно здѣсь то, что авторъ сдѣлалъ свои обобщенія исключительно на основаніи археологическаго матеріала и эти обоб- щенія были построены столь осторожно, что не вызвали ника- кихъ возраженій на сьѣздѣ. Реферата В. Б. Антоновича служить яркимъ доказательствомъ топ мысли, что въ настоящее время возможпа только пока частная областная классификація археологическаго матеріала, и только впослѣдствіи иутемъ сведенія въ одно цѣлое всѣхъ этихъ обобщепій возможно будетъ создать действительно универсальную классификацію, которая будетъ основана на всей совокупности извѣстныхъ намъ фактовъ. Эту же мысль подтверждаетъ и прекрасный рефератъ проф. В. 3. Завитневича, который распадается на 2 части: въ первой изложены общія соображенія референта о способахъ классификаціи археологических* данныхъ, а во второй сдѣлана попытка классифицировать тотъ матеріалъ, который былъ открытъ при раскопкѣ бѣлорусскихъ кургановъ. В. 3. Завитневичъ высказывается рѣши- тельно въ пользу археологическаго, а не историческая критерія для классификаціи курганнаго матеріала. Такую же мысль выска- зывалъ въ своемъ обширномъ и обстоятельномъ докладѣ на Яро- славскомъ археологическомъ съѣздѣ извѣстный археологъ ген.-м.

Н.Е. Бранденбургъ. Такимъ образомъ очевидно, что мнѣніе это находить себѣ все болѣе и болѣе послѣдователей; при этомъ слѣдуетъ замѣтить, что историческія свидѣтельства тута нисколько не устраняются—но имъ отводится надлежащее мѣсто.

Сообщеніе помѣщика херс. уѣзда Г. Л. Скадовскаго должно быть признано однимъ изъ наиболѣе интересныхъ и замѣчатель- ныхъ. Напрасно г. Скадовскій аттестовалъ себя простымъ люби- телемъ—всѣ пріемы его были строго научные и обличали въ референтѣ добросовѣстнаго, пріобрѣвшаго значительную эруди- цію изслѣдователя. Г. Л. Скадовскій произвелъ правильную раскопку кургановъ въ своеыъ имѣніи близь м. Бѣлозерки, въ херс, уѣздѣ, у Бѣлозерскаго городища и представилъ съѣзду обширное со- общеніе, дневникъ раскопокъ и цѣлую коллекцію череповъ, цредме- товъ и фотографическихъ снимковъ, дававшихъ ясное нредставлені$ о самыхъ могильныхъ камерахъ и положеніи въ нихъ покойниковъ. ІІо недостатку времени онъ пропустила В главы своего сообще- нія, въ которыхъ заключались свѣдѣнія о географическом* рас-: нредѣленіи кургановъ и о техникѣ раскопокъ, и только остановился на характеристик погребальныхъ тицовъ, встрѣченныхъ, имъ въ этихъ курганахъ. Всѣхъ такихъ типовъ референтъ насчитываем семь: одни изъ нихъ относятся къ древнѣйшей норѣ— каменному вѣку, другіе, болѣе поздніе—къ скиѳскому періоду. Въ древнѣйшихъ небольшихъ п неглубокихъ могильныхъ ямахъ скелеты лежать на слоѣ зеленой глины съ согнутыми колѣнями; при нихъ находятся каменныя орудія; кости окрашены какою то мастикой; черепа долихоцефалическіе; землю для могилы копали треугольными камнями, которые и были находимы въ мо- гилахъ. Въ болѣе новыхъ могилахъ, но все того же каменнаго вѣка, окрашенные скелеты находятся въ утробномъ (скорчен- номъ) положеніи; при каждомъ изъ нихъ стоитъ грубой работы горшокъ, иногда костяныя издѣлія и амулеты; головой скелеты, обращены обыкновенно на юго-востокъ. Третій типъ характеризуется похоронами покойника въ лодкѣ вмѣстѣ съ конемъ; въ этихъ курганахъ находятся уже металлическія вещи. Остальные четыре типа (4—7-й) имѣютъ уже несомнѣнно прямое отноше- ніе къ скиѳско-эллвнской культурѣ. Въ могилахъ четвертая типа при скелетахъ мы находимъ уже посуду греческой работы съ надписями, браслеты, ожерелья и т. п. Найденные здѣсь черепа съ красивымъ профилемъ и выпуклымъ лбомъ приводятъ къ мысли, что тутъ были погребены греческіе колонисты. Могильныя ямы пятаго типа весьма характерны по своему устройству; находимые здѣсь предметы отличаются единообразіемъ; это желѣзный ножъ съ костяною ручкою, изящная греческая посуда, зеркала и раз- н ля украшенія; оружіе въ видѣ исключенія найдено только въ одномъ такомъ курганѣ; на черепицѣ выбито было клеймо съ гербомъ Ольвіи. Шестой типъ отличается отъ предъидущаго ус- тройствомъ могилъ, обязательнымъ присутствіемъ оружія вмѣстѣ съ костями лошадей; это даетъ поводъ предполагать, что здѣсь мы имѣемъ дѣло съ кочевыми скиѳами, а въ предъидущемъ—с.ъ осѣдлыми. 7-й типъ, наконецъ, характеризуется похоронами въ ямѣ, имѣющей форму лодьи, и присутствіемъ серебрявыхъ укра- шеній. Уже изъ этого краткаго изложенія можно видѣть, какъ много новыхъ и интересныхъ заключеній дали раскопки г. Ска- довскаго для русской археологіи вообще и археологіи Новорос- сійскаго края въ частности. Можно только пожелать, чтобы онъ продолжилъ свои изслѣдованія и присту пилъ къ раскопкамъ могильника близъ городища у Глубокой Пристани, гдѣ, по его мнѣ- нію, также можно найти аналогическіе предметы.

Рефератъ г-жи К. Н. Мельникъ „Стоянка и мастерская ка- меннаю’ вѣка у днѣпровскихъ пороювъ“ былъ доложенъ проф. В. Б. Антоновичемъ. Мѣстность эта находится на берегу Днѣпра между Сурскимъ и Лоханскимъ порогами. О ней давно уже ходили слухи, какъ о территоріи, богатой кладами. Жители села Волоскаго находили здѣсь много каменныхъ орудій. Неудивительно, что сюда приходили и кладоискатели, которые изрыли землю въ разныхъ направленіяхъ. Г-жѣ Мельникъ поручено было сдѣлать тутъ правильныя археологическія изысканія. Изыскапія эти привели къ весьма важнымъ открытіямъ. Весь культурный слой площадки, гдѣ произведены были раскопки, изобиловалъ остатками былой жизни. Въ четырехъ мѣстахъ этой площадки открыты были четыре гнѣзда, оказавшіяся настоящими кладовыми древнихъ орудій. Но любопытнѣе всего то, что орудія эти здѣсь же на мѣстѣ и производились—это были настоящія мастерскія каменнаго вѣка. Доказательствомъ этого служить находка мно- гихъ недодѣланныхъ или испорченныхъ во время работы предме- товъ. Таковъ, напр., каменный молотокъ, въ которомъ только начали сверлить отверстіе и т. п. Въ мастерскихъ этихъ приготовлялись каменныя орудія, костяныя вещи и глиняная издѣлія; къ числу первыхъ относятся ножи, скребки, стрѣлки, точильные камни, пращи и т. и.; среди глиняной посуды особенное внима- ніе обращаете на себя лѣпная орнаментировка. Сообщеніе это демонстрировалось найденными предметами, которые сильно заинтересовали нрисѵтствующихъ.

I.А. Хайноискій сдѣлалъ сообщеніе о „Куріанѣ Сауръ въ верхнеднѣпровскомъ уѣздѣ екатерин. іуб.“. Въ курганѣ этомъ были найдены скелеты, окрашенные красною краскою. Объясне-. нію этого магадочнаго обстоятельства и былъ посвященъ глав- нымъ образомъ рефератъ г. Хайиовскаго. Черепа эти и кости, по мнѣнію г. Хайновскаго, отличались большого древностью1 значительно иревосходя въ этомъ отношеніи скиѳскіе и приближаясь къ извѣстному Дюссельдорфскому черепу, который причисляется Катрфажемъ къ первобытной Капштадской расѣ длинно- головыхъ. ІІо наблюденіямъ, произведеннымъ русскими археолд- гами, оказывается, что окрапіенныя кости принадлежать древнѣй^ шимъ могиламъ. По анализу краска оказалась водною окисью желѣза. Происходеніе краски на костяхъ г. Хайновскій объяс- няетъ тѣыъ, что народъ этотъ окрашивалъ въ красный цвѣт^ спои волосы и бороду и одѣвался въ шкуры, выдубленныя при помощи той же краски; когда же тѣло сгнивало, краска переходила на кости. Когда г. Хайвовскій окончилъ свое длинное сообщеніе, поднялся проф. Д. Н. Анучинъ и заявилъ, что объ- ясненіе г. референта едва ли можетъ быть принято, такъ какъ оно слишкомъ натянуто и вопросъ о происхожденіи окрашива- ванія остается, по мнѣнію профессора, по прежнему открытыми

Сообщеніе Н. Е. Бранденбурга „ Къ вопросу о происхожде- ніи каменныхъ бабъи было вызвано расконкою одного кургана въ Новороссіи, на которомъ стояла каменная баба. Референтъ затронулъ очень интересный вопросъ, но едва ли можно согласиться съ тѣмъ мнѣніемъ, къ которому онъ повидимому склоняется,—что каменныя бабы имѣютъ связь со скиѳскими могилами) болѣе вѣроятно относить ихъ къ половцамъ, по крайней мѣрѣ въ предѣлахъ южн. Россіи.

Содержаніе моего реферата „Общій очеркъ древностей харьковской губ.и имѣло цѣлью опровергнуть установившееся мнѣніе, что харьковская губ. въ археологическомъ отношеніи

не представляетъ никакого интереса. Изъ отрывочныхъ данныхъ, разсѣяшіыхъ въ различиыхъ изданіяхъ, оказывается, что въ пре- дѣдахъ харьк. губ. существовал! каменный періодъ, который раньше не былъ отмѣченъ. Есть данныя, указываюіція и на су- ществованіе бронзовой эпохи, хотя въ очень неопредѣленной, смѣ- шанной формѣ. Сюда именно относятся находки типичныхъ вещей бронзовой культуры въ богодух. уѣздѣ г. Зарѣцкаго (кельтъ, копье, мечъ, фибула). Эти вещи слѣдуетъ отличать отъ предме- товъ, найденныхъ тѣмъ же г. Зарѣцкимъ въ курганахъ. Курганный находки относятся къ I—III в.в. но Р. X., о чемъ сви- дѣтельствуетъ и монета Септимія Севера. Всѣ римскія монеты, найденныя въ харьк. губ., относятся къ первымъ тремъ вѣкамъ по Р. X. Золотыя вещи, найденныя въ курганахъ г. Зарѣцкимъ (бляшки изъ двухъ колчановъ), могутъ быть отнесены къ скиѳо- сарматскому неріоду. Всѣ другія монетныя находки относятся уже къ болѣе позднему времени—VI—IX в.в. и заключаютъ въ себѣ ішзантійскія и арабскія монеты. Имъ соотвѣтствуетъ хозар- ско-славянорусскій неріодъ харьковской жизни, о которомъ сви- дѣтельствуютъ и письменные источники, и археологія, и географическая номенклатура. Нынѣшняя харьк. г. въ княжескій неріодъ представляла изъ себя у край ну Чернигово-Сѣверской земли; здѣсь существовали города—Вырь, Вьяхань, ІІонашъ, Донецъ. Шару- кань, Чешуевъ и др. Остатками то этихъ городонъ являются многочисленный городища, разсѣянныя въ предѣлахъ харьк. губ. и упоминаемыя уже въ географических! источникахъ ХУІ—XVII в.в. Не всѣ они относятся къ древнему періоду нашей исторіи— есть и старѣе, и моложе. Объ этомъ свидѣтельствуютъ и находки, которыя попадаются тамъ, и самыя названія ихъ. Одни звучатъ по славянски (Хорошево городище, Кабанье и др.), другія указывают! на инородцевъ (Торчиново, Хозаревское, Бусовъ яръ и др.). Тюрки господствовали въ южной части губ. и памятниками нребыванія ихъ здѣсь повидимому нужно признать каменныя Сабы, которыя распространены въ южныхъ уѣздахъ (изюмскомъ, зміевскомъ и др.). Для подкрѣпленія или опроверженія нѣкото- рыхъ изъ этихъ выводовъ необходимо продолжать раскопки, ко- торыя положагь начало въ будущемъ харьковскому археологическому музею.

Всѣ перечисленный здѣсь сообщенія основывались въ большей или меньшей степени на археологическихъ данныхъ; остальная же были составлены по письменнымъ источниками

Вопросу о происхожденіи и началѣ имени „Русь“ было посвящено два сообщенія—небольшой, но цѣнный рефератъ из- вѣстнаго оріенталиста проф. Хвольсопа и обширный рефератъ проф. варш. унив. г. Будиловича.

Проф. Хвольсонъ представидъ вниманію съѣзда данныя о Руси у арабскаго писателя Йбнъ-Хордадбе, которыя раньше относились къ концу IX в., а теперь по новымъ изслѣдованіямъ придвигаются къ нач. IX ст. Русь, по свидѣтельству Ибнъ-Хордадбе, ѣздила по Дону, Волгѣ и Каспійскому морю, доходила до Багдада и тамъ торговала, при чемъ переводчиками ей служили тамошніе с лавяне. Отсюда видно, что еще до такъ наз. призванія варяговъ существовала у насъ Русь, которая, по свидѣтельству другихъ арабскихъ писателей, обитала въ ІІоволжьѣ. Такиѵгь образомъ, въ этомъ извѣстіи мы получаемъ новое важное свидѣтельство о туземномъ происхожденіи Руси и нельзя не согласиться съ Д. И. Иловайскимъ, который заявилъ, что это коротенькое сообщевіе арабскаго писателя 1-й пол. IX в. наносить сильный ударъ нор- манизму. Г.г. Квашнинъ-Самаринъ и Милюковъ своими возражениями не ослабили значенія этого извѣстія.

Рефератъ проф. А. С. Будиловича представляетъ цѣлую систему происхожденія Руси и, нужно сознаться, систему стройную, логичную и остроумную, хотя едиа ли она рѣшитъ полуто- равѣковой спорный вопросъ о началѣ русскаго государства. Каково происхожденіе слова Русь—туземное или иноземное? спрашиваете себя референтъ—и подвергаете его филологическому анализу какъ въ отношеніи морфологи ческаго строенія, такъ и со стороны функціональной. Въ строеніи его онъ видитъ двойственность корневой вокализаціи (русь и рось), необычную въ другихъ ана- логичныхъ славянскихъ географическихъ терминахъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ слово это имѣетъ не одно, а аѣсколько значеній (обозначаете то всю русскую землю, то одно ІІоднѣпровье и т. д.).

Изъ этихъ особенностей слова „Русь» (отмѣченвыхъ впрочемъ, прибавимъ отъ себя, уже раньше) А. <С. Будиловичъ дѣлаетъ выводъ, что оно не славянскаго, а чужеземнаго нроисхожденія. Но какого? Оно не могло быть ни финскимъ, ни литовскимъ, пи роксоланскимъ, ни варяжскимъ. А. С. Будиловичъ объясняетъ его изъ готскаго нарѣчія, нринадлежащаго къ восточной отрасли германскаго языка. Въ пользу своего мнѣнія референтъ пред- ставилъ слѣдующія важнѣйшія доказательства. Готы жили довольно долго въ предѣлахъ Россіи, приблизительно въ томъ мѣ- стѣ, гдѣ потомъ поселились поляне и былъ г. Кіевъ). Готское вліяніе отразилось въ славянскомъ языкѣ (названіе нѣкоторыхъ буквъ азбуки—азъ, глаголь, иже); отразилось оно и въ географическихъ и этнографическихъ именахъ (р. Бугъ, Бескиды). Слово Русь соотвѣтствуетъ готскому НгоМш, Нгбз, въ которомъ основное о звучало и какъ о, и какъ у. У готовъ существовало даже названіе одного племени Нгойіі, НгоейЬ — §о1;а1апй; это была, по сказанію исландскихъ сагъ, область, лежавшая между Карпатами и Днѣпромъ; Росъ-Готія эта, такимъ образомъ, сов- падаетъ съ кіевскимъ княжествомъ IX в. Если мы примемъ это толкованіе, говорить г. Будиловичъ, то имъ устранятся всѣ за- трудненія, „ключемъ этимъ, по выраженію референта, отпираются всѣ замки". Мы думаемъ, что едва ли теорія эта можетъ удовлетворить всѣхъ. Спрашивается, какъ могутъ принять ее тѣ, кто считаетъ Русь туземнымъ славянорусскимъ племенемъ. Не отвѣчаетъ она и на тѣ возраженія, которыя раздаются обыкновенно по адресу норманнистовъ—въ чемъ отразилось вліяніе нѣмецкой (въ данномъ случаѣ готской) народности на славянорусскую. Наконецъ, нельзя не поставить на видъ того обстоятельства, что самая существенная часть теоріи (о готской области въ странѣ полянъ) построена на такихъ мутныхъ источни- кахъ, какъ исландскія саги. Во всякомъ случаѣ нельзя не пожелать скорѣйшаго появленія въ печати этого интереснаго изслѣ- дованія проф. Будиловича.

Нроф. віевской духовной авадеміи г. Дмитріевскій высту- пилъ съ рефератомъ „О греческомъ нѣжинскомъ братствѣ и его уставѣ“, основаннымъ на новыхъ матеріалахъ, извлечен-

7ныхъ изъ архива этого братства въ г. Нѣжинѣ. Прототиііомъ греческаго братства считаются итальянскія, но къ сожалѣнію о нихъ мы почти ничего не знаемъ. Въ Нѣжинѣ мы находимъ грековъ уже въ пол. ХУІІ в.; ихъ надѣляетъ нѣкоторыми при- вилегіями уже Богданъ Хмелышцкій; его универсалъ подтверждается другими гетманами. Но фундаторомъ братства въ Нѣ- жинѣ былъ священникъ Христофоръ Димитріевъ. Сохранилась біографическая записка о немъ, которая правда отличается па- негирическимъ характеромъ, но въ ней не мало и реальныхъ чертъ. Онъ энергично собиралъ подаянія для постройки каменной церкви, ходилъ даже съ этою цѣлью въ Москву—и труды его увѣнчались успѣхомъ. Умирая, онъ изложилъ свою мысль объ устройствѣ братства въ духовномъ завѣщаніи. Въ 1697 г. проектъ устава братскаго былъ представленъ на обсуждение всей общины. Онъ состоялъ изъ 51-й главы. Здѣсь говорилось о брат- скихъ священникахъ, о выборѣ ихъ, отрѣшеніи отъ должности, доходахъ, объ обязанностяхъ братчиковъ, о выборѣ 12 человѣкъ для завѣдыванія школами, госпиталемъ, медовареніемъ и т. п. Уставъ былъ утвержденъ, но измѣнялся и дополнялся потомъ въ 1718, 1720, 34 и др. годахъ. Впослѣдствіи братство замѣнилось греческимъ нѣжинскимъ магистратомъ.

Наиболѣе интереснымъ въ настоящемъ докладѣ является характеристика содержанія братскаго устава; къ сожалѣнію, авторъ, вмѣсто того чтобы остановиться подробнѣе на этомъ с,о- держаніи, нѣсколько увлекся біографіей о. Христофора, чѣмъ нарушилъ цѣльность впечатлѣнія.

Въ прямой непосредственной связи съ настоящимъ стояло другое сообщеніе того же референта „Объ архивѣ нѣжинскто братства“; архивъ этотъ (въ г. Нѣжинѣ) находится въ полномъ небреженіи; а между тѣмъ въ немъ и теперь еще находится много цѣнныхъ матеріаловъ. Въ немъ сохранилось почти все мѣстное судопроизводство, которое было основано отчасти на грече- скихъ, отчасти на мѣстныхъ законахъ. Тутъ рельефно выступаютъ греческіе адвокаты, съ крайне несимпатическими чертами своей дѣятельности; отсюда мы ясно видимъ, какими исключительными привилегіями пользовалась греческая община и какъ трудно было отстаивать свои законнѣйшія права мѣстному малороссій- скому населенію. Малороссійскому магистрату чрезвычайно нелегко было привлекать грековъ къ отбыванію общегородскихъ повинностей, вся тяжесть которыхъ падала на южно-русскихъ обывателей города. Дѣла въ архивѣ хранятся съ 1696 по 1872-й годъ. Въ заключеніе референтъ высказалъ желаніе, чтобы документы эти были присоединены къ историческому архиву при харысов- скомъ у нив., такъ какъ они находятся другъ съ другомъ въ тѣ- сной органической связи. Я лично вполнѣ присоединился къ этому проекту и съ нимъ согласилась вся археографическая сек- ція со своимъ предсѣдателемъ, директоромъ архива мин. иностр. дѣлъ барономъ Бюллеромъ во главѣ.

Заслуженный проф. москов. унив. А. С. Павловъ прочиталъ обширный и очень важный докладъ „О подлинности церковнаю устава Владиміра св.“ Въ началѣ референтъ указалъ на пере- мѣнчивую литературную судьбу этого памятника: Карамзинъ считалъ его подложнымъ, Неволинъ—подлиннымъ, теперь опять проф. Голубинскій и Суворовъ — подложнымъ. А. С. Павловъ даетъ этому вопросу новую методологическую постановку. Преж- ніе изслѣдоватеди смѣшивали матеріальное содержаніе памятника съ его внѣшней письменной формой. На самомъ же дѣлѣ здѣсь произошло то явленіе, которое можно было наблюдать и относительно Русской Правды: содержаніе устава съ большою вѣро- ятностыо можетъ быть отнесено ко времени Владиміра св., но оно не было самимъ Владиміромъ облечено въ письменную форму, а только дано въ непосредственныхъ личныхъ распоря- женіяхъ равноапостольнаго князя; другими словами, церковный уставъ Владиміра, подобно Русской Правдѣ, образовался путемъ частной кодификаціи нормъ церковной жизни и процессъ этой кодификаціи, начавшись при Владимірѣ, закончился только въ концѣ XIII в. Такова основная мысль сообщенія проф. А. С. Павлова; фактическая же сторона этого реферата состояла въ подробнѣйшемъ, тщательномъ анализѣ внутренняго содержанія этого памятника.

Проф. А. И. Соболевскій и молодой румынскій изслѣдова- тель г. Богданъ посвятили свои чтенія грамотѣ Ивана Рости- славича Берладника, (1134 г.) которая хорошо извѣстна всѣмъ изслѣдователямъ галицко-русекой исторіи. Оба референта пришли къ одпнаковымъ яаключеніямъ—о несомнѣнной подложности этой грамоты. Оба реферата взаимно дополняли другъ друга. Но особенное значепіе имѣлъ докладъ г. Богдана, удовлетворяв- шій всѣмъ требованіямъ строгой исторической критики. Г. Бог- данъ подвергъ самому тщательному анализу эту грамоту не только съ филологической стороны, но и съ палеографической и исторической. Изсдѣдовапіе вышло образцовое, напоминающее работы, производимыя въ Ёсоіе йез сЪагіез. Едва ли только былъ правъ г. Богданъ, отрицая вовсе суіцествованіе русскихъ вла- дѣній у Дуная. Извѣстный этнографъ Н. А. Янчукъ прочелъ сооб- щеніе яЭпизодъ изъ области критики народной поэзіи“, въ которомъ разобралъ и объяснилъ двѣ старипныя малоросеійскія обрядовыя иѣсни. Одна изъ нихъ свадебная: „Нема нона дома, поихавъ винъ до Львова, ключей куповаты, церковь одмыкаты, двое людей винчаты“. Референтъ видитъ здѣсь одно изъ прояв- леній величальныхъ свадебныхъ мотивовъ: ради торжественности самъ батюшка отправляется во Львовъ, чтобы купить тамъ ключи, которыми отпирается церковь. Другая пѣсня о Зелимапѣ, который ѣдетъ „по дивоньку“. Она, по мнѣнію референта, принадлежите къ весняночнымъ; самое имя Зелимана, можетъ быть, сто- итъ въ связи съ „зеленымъ маемъ“.

Не могу, къ сожалѣніго, передать содержанія еще четырехъ рефератовъ, относящихся къ южной Россіи—проф. А. В. Пра- хова „Изслѣдованіе Мстиславова Владиміро-Волынскаіо собора XII в,., И. А. Линниченка „ Черты изъ исторіи землевладѣнгя юго-зап. Руси XIV—XV вви., г. Квашнина-Самарина „Креще- нге Руси по памятнжамъ литературнымъ* и г. Е. К. Рѣдина яСвѣтская живопись лѣстницъ Кіево-Софійскаго собора“. За- мѣчу только, что сообщеніе пр. А. В. Прахова имѣло полный и заслуженный уснѣхъ, которому много способствовала масса великолѣпно йсполненныхъ плановъ и снимковъ, иллюстрировав- шихъ этотъ замѣчательный памятникъ древне-русскаго зодчества.

Въ заключеніе, мнѣ остается еще отмѣтить коллекціи и предметы на археологической выставкѣ, устроенной при съѣздѣ, имѣющіе отношеніе къ южно-русской старинѣ. Сюда нужно отнести коллекціи проф. Д. Я. Самоквасова, В. Б. Антоновича, К. Н. Мельникъ, Г. Л. Скадовскаго, г-жи Скаржинской, г. Хай- новскаго, И. А. Зарѣцкаго, И. М. Бичъ-Лубенскаго, церковно- археологическаго музея при кіевской духовной академіи, проф. А. В. Прахова.

Предметы, выставленные на этотъ разъ Д. Я. Самоквасо- вымъ, составляютъ только незначительную часть его громадной коллекціи, которую онъ цѣликомъ поягертвовалъ еъ московскій псторическій музей. Предметы эти являются главнымъ образомъ результатомъ его послѣднихъ раскопокъ у с. Аксютинецъ ро- менскаго уѣзда полт. губ.; дія сравненія здѣсь же фпгурируютъ вещи, отысканныя въ курганахъ сѣвернаго Кавказа (возлѣ Пятигорска) и въ татарскихъ могилахъ Новороссійскаго края.

Вещи въ коллекціи В. Б. Антоновича относятся къ кіев., подол, и волын. губ., а также Бессарабіи. Тутъ мы находимъ каменные молотки съ орпаментомъ, топорки, стрѣлы, бронзовыя ору- дія изъ кургановъ радомысльскаго ѵѣзда, находки въ болыномъ курганѣ скиѳскаго характера—бронзовыя привѣски восточнаго типа, птичьи головки, булаву и кельтъ и, наконецъ, вещи кня- жескаго періода (серебряную цѣпь и т. п.). О коллекціи К. Н. Мельникъ мы могли уже составить нѣкоторое представленіе изъ отчета о ея рефератѣ—это предметы, найденные въ стоянкѣ и мастерской каменнаго вѣка, открытой у с. Волошскаго (въ екатеринославской губ.).

Г. Л. Скадовскій представилъ на выставку весьма интересное собраніе предметовъ и череповъ, найден пыхъ имъ во время раскопки кургановъ, археологическою карту Есей этой мѣстно- сти и массу фотографическихъ снимковъ, дающихъ наглядное понятіе о самомь процессѣ раскопокъ. Было бы желательно, чтобы коллекція г. Скадовскаго сдѣлалась достояніемъ одного изъ южно-русскихъ музеевъ.

Землевладѣлица лубенскаго уѣзда полтавской губ. г-жа Е. Н. Скаржинская давно уже собираетъ мѣстныя древности и въ настоящее время имѣетъ у себя въ помѣстьи небольшой музей. Здѣсь между прочимъ хранятся предметы, каменнаго вѣка палеолитической эпохи, найденные въ слоѣ леса вмѣстѣ съ костями мамонта въ с. Гонцахъ (г. Каминскимъ). Эта находка, какъ пзвѣстно, впервые доказала существованіе человѣка въ южной Россіи въ эпоху мамонта. Среди относящихся сюда предметовъ отмѣтимъ: каменные топоры и костяныя издѣлья. Другіе предметы каменнаго вѣка были найдены случайно въ лубенскомъ и сосѣднихъ уѣздахъ. Наконецъ, послѣдняя группа каменныхъ орудій была отыскана въ курганахъ на Лысой горѣ въ г. Луб- нахъ;—это кремневыя стрѣлки возлѣ покойника, лежавшаго въ желѣзномъ чешуйчатомъ панцырѣ. Керамическія произведенія въ фрагментахъ встрѣчались вмѣстѣ съ каменными орудіями въ почвѣ курганныхъ насыпей на Лысой горѣ (масса черепковъ съ орнаментировкой и сосуды). Тутъ же найдены были желѣзныя пластины четуйчатаго паяцыря, точильные камни и терракотовая посуда; въ особенности интересна терракотовая вазочка съ изображ&ніемъ тигровъ или леопардовъ; слѣдуетъ также отмѣ- тить обратно грушевидную кружку скиѳо-сарматскаго типа, каменную терку съ пестикомъ и со слѣдами краски бураго желѣз- няка, жертвенные сосуды изъ кургановъ на старомъ замкѣ въ Лубнахъ, черную полированную миску съ конскимъ бедромъ и курильницу съ углями и смолистымъ снлавомъ. Изъ бронзовыхъ вещей выдѣляются—топорикъ и браслеты; еще интереснѣе каменная форма для отливки бронзоваго криваго серповиднаго ножа, найдепная въ селеніи Березнякахъ. Четыре таблицы фотографи- ческихъ снимковъ даютъ понятіе о золотыхъ, серебряныхъ и другихъ предметахъ великокняжеской эпохи, найденныхъ на старомъ Каневскомъ городищѣ. Изъ болѣе новыхъ предметовъ фи- гурируютъ: козацкая пороховница изъ оленьяго рога съ рѣзьбой, два келепа, старинная козацкая „обчеськая“ трубка, оловяная старинная дарохранительница изъ одной лубенской церкви XVII в., хрустальная сулейка кіевскаго митрополита Т. Щербацкяго съ надписью и, наконецъ, старопечатное евангеліе 1590 г. Коллек- ція г. Хайновскаго имѣетъ эффектный видъ, но возбуждаетъ въ осторожномъ изслѣдователѣ нѣкоторое сомнѣніе. Значительная часть предметовъ найдена на такъ называемой Княжей горѣ, гдѣ былъ въ древности г. Родня; г. Хайновскій выставилъ даже черепъ, принадлежащей якобы князю Роману Мстиславичу, но подлинность его яичѣмъ не доказана да едва ли, конечно, и можетъ быть доказана; большое вниманіе обращаетъ на себя золотая діадема, надѣтая также на „историческій черепъ“, но она… реставрирована и, такъ сказать, дополнена г. Хайновскимъ, а какова она была въ дѣйствительности и была ли даже въ дѣй- ствительности, сказать мудрено.

И. А. Зарѣцкій продалъ историческому музею весьма интересную коллекцію древностей, найденныхъ имъ въ богодухов- комъ и ахтырскомъ уѣздѣ Харьков, губ. Коллекція по составу своему довольно разнообразна; здѣсь мы находимъ и каменныя, и бронзовыя, и желѣзныя издѣлія. Особенное вниманіе обращаютъ на себя типическіе предметы, сдѣланные изъ бронзы, и золотыя украшенія, находившіяся на колчанахъ; это—золотыя бляшки, которымъ довольно искусно придана форма львовъ, грифовъ и т. п. ІІо своему стилю они относятся по крайней мѣрѣ къ сарматскому періоду. Къ территоріи же харьковской губ. относится еще небольшое собраніе металлическихъ предметовъ и глиня- ныхъ сосудовъ землевладѣльца изюмскаго уѣзда И. М. Бичъ- Лубенскаго; металлическія вещи всѣ почти желѣзныя, исключая одного бронзоваго ножика. Все это собраніе пожертвовано въ музей Харьков, университета. Церковно-археологическій музей при кіевской духовной академіи выставилъ значительное количество памятниковъ церковной старины, а кромѣ того еще замѣчатель- ное козацвое знамя, хранившееся въ одной изъ сельскихъ церквей въ Малороссіи. Проф. А. В. Праховъ выставилъ цѣлый рядъ предметовъ, найденныхъ въ старомъ Владиміро-Волынскомъ соборѣ XII в.: фрески, кирпичи, остатки кафельнаго пола, гвозди и т. п. Слѣдуетъ также отмѣтить обѣтныя подвѣски й другія церковныя древности, старыя церковныя книги (рукописное еван- геліе ХУІ в., помянникъ кн. Острожскихъ) и рядъ снимковъ и плановъ того же Мстиславова собора. Профессоръ же Нраховъ прислалъ на выставку гробницу извѣстнаго воеводы кіевскаго Адама Киселя и его брата Николая изъ церкви селенія Низкиничъ владиміро — волынскаго уѣзда. Наконецъ, слѣдуетъ отмѣтить еще коллекцію картинъ, хранившихся нѣкогда въ м.Вишневцѣ въ замкѣ Вишневецкихъ (портретъ Марины Мнишекъ и Самозванца), а также въ Почаевской лаврѣ (портреты фун- даторовъ ея—Домашевскихъ 1649 г. и др.).

Въ заключеніе упомянемъ еще о двухъ археологическихъ картахъ, относящихся къ территоріи южной Россіи: кіевская губ. обработана проф. В. Б. Антоновичемъ, харьковская—мною; карта В. Б. Антоновича представляетъ въ своемъ родѣ шедевръ; тамъ мы найдешъ полную исторію мѣстныхъ азысканій и полный каталогъ кіевскихъ древностей въ ихъ географическомъ рас- предѣленіи; древности самого города Кіева выдѣлены въ особую группу и нанесены на современный планъ его; обѣ карты сопровождаются довольно обнгарнымъ объяснительнымъ текстомъ.

Д. И. Багалѣй.

Предыдущий:

Следующий: