€ай$лііжчі бідгуки указа 1876 р про забороку украіх- съкого пись

)€ай$лііжчі бідгуки указа 1876 р. про забороку украіх- съкого письмсксшба.

В № 5 нашого журнала ми познайомилп читачів з історіею указа 1876 року про заборону украінського письменства, надрю- кувавши текст постанови специального совіта, що був призначе- ний для розгляду ціеі’ справи. Тепер ми хочемо подати відомо- сті про те, які виявилися незабаром відгуки цього указа.

Нема чого й казати, що указ 1876 р., на якому стояла резолюция: «къ исполненноеи наблюденію», породив багато непо- розумінь як в цензурних комітетах, так і у адміністрацй, бо зразу ж стало видко, що він виявився при ненормальному становищ! законодатноі діяльності. ІЦоб пояснити, які курйози му- сили виникати з ціеіі ненормальності закона, ми, минаючи багато других фактів, занотуемо тільки один.—Як сказано в указі, треба пропускати тільки ті книжки, які надрюковані «общепри- нятымъ русскимъ правописаніемъ». Між тим зараз же після указу подана була в «комитетъ цензури иностранной» книжка га- лицького видання «Оповѣдане про жите св. мученикбвъ Бориса и Глѣба», надрюкована кириллицею. Комитет «цензуры иностранной» переслав цю книжку в «комитетъ для цензированія духов- ныхъ книгъ», а цей комитет дав таку відозву: «хотя по содер- жанію своему означенная брошюра безукоризненна, но, какъ написанная на малорусскомъ нарѣчіи, не можетъ быть допущена къ обращенію въ предѣлахъ Имперіи». Тоді «комитетъ цензуры ино- шнь 1907.1 странной» побачив, що в цьому ділі виходить якийсь курйоз, і по- рішив обернутись з запитанням до «Главн. упр. по дѣламъ печати», особливо ж через те, що брошюра надрюкована кириллицею. Од Главн. управл. вийшла нарешті така резолюція: «такъ- какъ «Оповѣдане» напечатано кириллицей, то не только слѣдуетъ пропустить брошюру, а радоваться, что въ-Галичинѣ партія, противная украинофиламъ, издаетъ книги, печатая ихъ церковнымъ шрифтомъ».

В 1878 році заборонений був 3-ій вин. «Збірника пісень» М. Лисенка, виданий в Липському, через те, що під нотами на- дрюкований був текст самих пісень, а це заборонялось указом 1876 року. Тільки через три роки, в початку 1881 року, цеб-то тоді, як повіяло було инчим духом, довелось М. Лисенку оді- брати дозвіл на пропуск свого «Збірника» в Россію. Цей факт ми зазначуемо через те, що він викликав дуже цікаву записку тодішнього киівського, подільского і волинського генерал-губернатора М. И. Черткова до министра внутр. дѣлъ. Подаемо пю записку в повному тексті.

12 января 1881 Канд. У нив. Св. Влад, артистъ Лейпц. Консерваторіи Николай Лисенко въ поданномъ мнѣ прошеніи объяснилъ, что будучи по профессіи мѵзыкантомъ, онъ въ видахъ музыкально-научной обработки народной музыки, посвя- тилъ себя преимущественно собранію и изученію малор. народ- ныхъ пѣсенъ, употребивъ на это занятіе много времени, труда и издержекъ. Приготовивъ къ изданію три выпуска сборника пѣ- сенъ съ мотивами и фортепіаннымъ къ нимъ аккомпаннментомъ, Лисенко иапечаталъ ихъ въ Лейпцигѣ, и первые два выпуска были допущены къ свободному обращенію въ Россіи, но когда въ 1878 г. былъ доставленъ изъ за границы 4-й выпускъ, то кіев. цензоръ не призналъ возможнымъ допустить его въ продажу, не вслѣд- ствіе содержанія помѣщенныхъ въ немъ пѣсенъ, а въ силу ос- тававшагося до того неизвѣстнымъ просителю распоряжеііія, вос- прещающаго печатать ноты съ малороссійскимъ текстомъ, нри- томъ сборникъ напечатанъ хотя и обыкновеннымъ русскимъ ал- фавитомъ, но съ нѣкоторыми отступіеніями отъ общепринятаго правописанія. Не придавая этой сторонѣ своего из^^ія какого либо особеннаго значенія и утверждая, что недопущенів издан- наго имъ сборника въ продажу повлекло значительныя для него матеріальныя потери, Лисенко проситъ снять съ его труда незаслуженный запретъ.

Разсмотрѣвъ представленный при означенномъ прошеніи Лисенка сборникъ малорос. пѣсенъ, я не нашелъ въ немъ ничего предосудителыгаго, но выпускъ этого изданія въ свѣтъ не могъ быть разрѣшенъ за силою Выс. повелѣнія, объявленнаго бывшимъ министромъ Вн. дѣлъ въ конфиденціальномъ отзывѣ отъ 23/ѵі 76 г. за № 3570, которымъ установлены общія ограниченія относительно малор. литерат. произведѳній, въ томъ числѣ воспре- щеніе печатать на малор. нар. тексты къ музык. нотамъ.

Не встрѣчая съ своей стороны препятствий къ разрѣшенію выпуска въ продажу сборника пѣсенъ Лисенко, я, пользуясь на- стоящимъ случаемъ, признаю умѣстнымъ войти вообще въ оцѣнку цѣлесообразности распор. 1876 г., положившаго запретъ на всѣ роды произведеній на малор. нар., кромѣ произведеній изящной словесности.

Къ сожалѣнію, мнѣ неизвѣстны тѣ мотивы, которые послужили поводомъ къ принятію такой строгой мѣры, установленной безъ вѣдома и заключенія мѣстной администрации края; поэтому я лишенъ возможности всесторонне высказаться по затронутому вопросу съ точки зрѣнія тѣхъ доводовъ, какіе послужили осно- ваніемъ для приведеннаго расноряженія; но вникая въ смыслъ Выс. повелѣнія, послѣдовавшаго въ августѣ 1875 г. объ учреждены въ Петербургѣ особаго совѣщанія по малорос. вопросу, озабачивавшему въ то время Правительство, можно съ вѣроят- ностыо предположить, что, при установленіи ограниченій на малорус. литературныя произведенія, преслѣдовалась главная, если не единственная цѣль — пресѣчь украинофильскую дѣятельность въ смыслѣ политическаго сепаратизма. Не отвергая проявлявшихся въ Кіевѣ признаковъ подобной дѣятельности со стороны нѣкоторыхъ лицъ мѣстной интеллигенніи, группировавшихся въ отдѣльномъ кружкѣ, получившемъ названіе украинофильскаго, я долженъ сказать, что эта ничтожная сама но себѣ по числу своихъ сторонниковъ и умственнымъ силамъ фракція національныхъ па- тріотовъ не имѣла и не могла имѣть никакого существенная значенія въ смыслѣ зараженія идеями сепаратизма массы малор. населенія въ Ю.-З. краѣ, по отсутствію здѣсь почвы, на которой могли бы прививаться подобны» тенденціи. Ссылаясь на трех- лѣтній опытъ управленія Ю.-З. краемъ, я съ увѣренностью могу утверждать, что въ средѣ здѣшняго малор. населенія, чуждаго ка- кихъ бы то ни было политическихъ идей и беззавѣтно преданная своему Государю, проповѣдники сепаратизма, если бы таковые нашлись, встрѣтили бы то же самое, что и проповѣдники полонизма, пытавіпіеся привлечь народъ на свою сторону во время послѣдняго польскаго движенія.

Въ виду этого установленныя по отношенію къ малор. на- рѣчію и музыкѣ ограниченія, имѣющія видъ недовѣрія къ народу, который ни своимъ прошлым^, ни настоящимъ не подалъ къ тому никакого повода, не оправдываются, по мнѣнію моему, действительною необходимостью и служатъ только къ нежелательному раздраженію въ средѣ не только уроженцевъ и поклонниковъ мѣст- ной народности, но и вообще людей, несочувствующихъ принципу безосновательныхъ стѣсненій, особенно при запрещеніяхъ исполне- нія на малор. нарѣчіи сценическихъ представленій и музыки. Усиленно неудовольствъ и нареканій по этому поводу способствуете и то еще обстоятельство, что законъ 1876 г. обнародо- ванъ не былъ, почему примѣпеніе его признается произволомъ мѣстныхъ властей.

На основаніи предложенныхъ соображеній, признавая съ своей стороны отмѣну установленныхъ закономъ 1876 г. ограни- ченій по отношенію къ малор. нарѣчію и музыкѣ не только воз- можнымъ, но даже желательнымъ въ интересахъ утвержденіи въ обществѣ довѣрія къ Правительству, я имѣю честь представить объ этомъ на усмотрѣніе Вашего Сіятельства, присовокупляя, что по моему мнѣнію литературныя и музыкальный нро- изведенія на малор. нарѣчіи слѣдовало бы поставить въ одина- ковыя цензурныя условія съ произведеніями на обще-русскомъ языкѣ. У сего прилагается представленный мнѣ сборникъ пѣсенъ Лисенко. — Ген.-адъют. Чертковъ 2-й.

На цю записку дана була така резолюція: «заслуживаетъ особаго вниманія и подлежитъ безотлагательному разсмотрѣнію и докладу по соображенію съ мѣрою 1876 г. и порядками, въ кот. она б. принята».

Одночасно з ціею запискою була подана Министру Внутр. Дѣлъ і друга записка—од тимчасового харьковського генерал-губернатора, кн. Дондукова-Корсакова. Записка ця була вже на- дрюкована в Літерат.-Науков. Вістнику 1905 р., кн. 2, в статті I. Франка «Сухий пень». Подаемо И тут через те, що багатоне всі читачи нашого журнала мали змогу в свій час перечитати II в Літ.-Наук. Вістн., а також через те, що цікаво буде порів- няти думки двох великих администраторів, з котрих один, бувши ранійш в Киіві генерал-губернатором, славився як ліберальний администратор (Дондуков-Корсаков), а другий (Чертковъ) проявив себе тут же дуже реакційним і суворим чоловіком. Проте думки реакціонера по питанию заборони украінського слова вийшли лі- беральними, а думки ліберала—реакційними. Мабуть, все залежить од того, хто приготовляв ці доклади в администраційній канцеляріі.

Записка о малороссійскомъ языкгь. — Въ числѣ вопросовъ, обсуждаемыхъ нынѣ печатью и частью естественно возникшихъ изъ требованій жизни, частью искусственно возбужденныхъ прессою съ различными цѣлями, обрэщаетъ на себя особенное вни- маніе вопросъ о признаніи правъ малорусскаго тарѣчія въ гу- берніяхъ, населенныхъ малорусскою народностью.

Почти десятилѣтнее управленіе мое Ю.-З. краемъ, пребыва- ніе въ Кіевѣ, составлявшемъ въ то время центръ развивавшагося съ начала 60-хъ годовъ малорусскаго литературно-національнаго движенія, наконецъ возникновеніе того же вопроса, совпавшее со временемъ служенія моего въ Харьковѣ и при подчиненіи мнѣ полтавской и черниговской губерній, чутко прислушивающихся къ нему въ лицѣ части своей интеллигенціи (особенно черниг. губерніи), все это даетъ мнѣ право и даже налагаетъ на меня, какъ на каждаго русскаго, обязанность высказать свое мнѣніе о дѣлѣ величайшей государственной важности, неправильная постановка котораго способна вызвать неисчислимыя осложненія въ будущѳмъ, въ отношеніи какъ внутренней, такъ и къ внѣшней политики.

Слѣдя за мнѣніями, высказанными по этому предмету, нельзя не замѣтить какъ различія цѣлей и побужденій, лежащихъ въ основѣ выражаемыхъ желаній и требованій, такъ и ненолнаго тождества стремленій, въ той, разумѣется, неокончательной формѣ, въ которой они до сихъ поръ успѣли выразиться.

Если авторы однихъ статей, предыдущая дѣятельность ко- торыхъ заставляетъ предполагать въ нихъ полную сознательность и знакомство съ предметомъ, очевидно, не рѣшаются досказывать многаго, что ясно обнаружилось бы при откровенномъ изложеніи и изобличало бы ихъ въ стремленіяхъ, несимпатичныхъ даже для большинства ихъ единомышленниковъ, то другіе, безсознательно вторящіе первымъ, являются отголоскомъ того особаго сантиментально- доктринерская либерализма, который составляетъ характеристическую черту русской столичной прессы, такъ отличающую ее даже отъ самой либеральной печати другихъ странъ.

Если первые изъ этихъ авторовъ несомнѣяно знаютъ, чего хотятъ и куда идутъ, то вторые, боясь обвиненій въ измѣнѣ отвлеченной доктринѣ равноправности, готовы требовать примѣ- ненія ея безотносительно къ условіямъ времени и мѣста и нерѣдко вопреки традиціонной, исторической идеѣ своего государства. Они готовы даже навязать ее тамъ, гдѣ теченіе жизни предъявляетъ требование это въ иномъ, высшемъ значеніи, а не въ смыслѣ возвращенія къ прошедшему, низшему и не вызываемому ни живостью, ни силою завѣщанныхъ исторіей идей, ни нуждами прогрессирующей культуры.

Люди, сознательно стремящіеся къ созданію равноправности для малорусскаго языка, принадлежатъ къ числу тѣхъ дѣятелей начала 60-хъ годовъ или ихъ послѣдователей и преемниковъ, которые подъ именемъ «украинофиловъ» сдѣлались извѣстны всѣмъ, слѣдившимъ за возникшимъ тогда національнымъ малорусскимъ движеніемъ, нашедшимъ свое выраженіе въ журналѣ «Основа».Нѣкоторые изъ нихъ, какъ Бѣлозерскій и Кулишъ, почти сошли со сцены; другіе, какъ Костомарову отвлечены были своимъ при- званіемъ въ иную сторону. Но дѣятелыюсть ихъ. какъ въ прекратившейся «Основѣ», такъ и въ разработкѣ историческаго, лин- гвистическаго и грамматическая матеріала, не прошла безслѣдно и дала начало новому движенію, избравшему своимъ центромъ Кіевъ и нашедшему, въ силу особыхъ политическихъ условій, сильный отголосокъ въ Галиціи и Буковинѣ, особенно съ тѣхъ норъ, какъ Высочайшее повелѣніе 18/ѵ 76 г. крайне ограничило употребленіе малорусскаго языка въ литературѣ, и отчасти и внѣ ея, въ самой Россіи.

Предложенное Кулишомъ звуковое (фонетическое) правопи- саніе, вводившее совершенный переворотъ въ дотолѣ употреблявшемся малор. писателями грамматическомъ правописаніи, увеличило отличія малорус, языка отъ русская, хотя было холодно принято грамотной массой. Но это не остановило послѣдователей Кулиша, вводившихъ постепенно еще большія измѣненія и трудившихся надъ созданіемъ новыхъ словъ для выработки особая, самостоятельная, по ихъ мнѣнію, литературная языка. Происшедшая при этомъ борьба мнѣній и взглядовъ крайне невыгодно отразилась на письменномъ языкѣ, произвела хаосъ правилъ, по- ложеній, неудобопонимаемыхъ словъ и, затруднивъ чтеніе книгъ для массы, безучастной къ грамматическимъ спорамъ, на практик, можетъ быть, лишь мѣшала той цѣли, которой повидимому должна была служить реформа Кулиша.

Гг. Антоновичъ, Драгомановъ, Чубинскій, Старицкій, Лисенко и Ильяшенкох), первые трое въ сферѣ историческихъ, ар- хеологическихъ и статистическихъ изслѣдованій, Лисенко въ области народной музыки, а послѣдній, какъ издатель и книгопро- давецъ въ Кіевѣ. являются главными теоретическими и практическими дѣятелями въ этомъ направленіи. Къ числу послѣднихъ

]) ІІевно, це Лука Ильницкій’.

слѣдуетъ отнести высланнаго изъ черниговской губ. Петрунке- вича, Карпинскаго, Савича, Линдфорса, Русова и другихъ.

Нанравленіе дѣятельности этихъ лицъ нашло себѣ полное выражепіе въ открытомъ въ 1872 г. въ Кіевѣ отдѣлѣ Имп. Рус. Геогр. Общества. Быстро наполнивъ свои ряды людьми яркаго украинофильскаго оттѣнка, оно какъ въ трудахъ своихъ, такъ и въ практической дѣятельности своихъ членовъ, столь явно обнаружило свои цѣли, что вынудило Правительство закрыть его, нослѣ всего лишь 4-хъ-лѣтняго сугцествованія.

Изъ предыдущая можно уже отчасти заключить о цѣли вызванная движенія. какъ она понимается его главными деятелями: усилить въ народѣ сглаживающееся уже, подъ вліяніемъ совмѣстной исторической жизни, обученія массы и чисто русская образованія высшихъ слоевъ, сознаніе своей племенной и исторической обособленности, со всѣми дальнѣйшими, какъ культурными, такъ и политическими послѣдствіями.

Конечная цѣль эта едва ли можетъ подлежать сомнѣнію: изъ нея не дѣлаютъ тайны передъ ‘людьми даже не сочувственная образа мыслей, если только они прияадлежатъ по про- исхожденію къ малор. народности; цѣль эта нашла себѣ выра- женіе въ стремленіи искусственно создать пропасть между литератур. языками и въ тенденцюзномъ характерѣ трудовъ Кіевск. Геогр. Общ.; она проявлялась даже въ такихъ фактахъ, какъ прямой подкупъ во время переписи населенія въ Кіевѣ, съ цѣлью увеличения числа лицъ, заявлявшихъ о своемъ малорус, нро- исхожденіи и незнакомствѣ съ русскимъ языкомъ; наконецъ она наложила особый отпечатокъ даже на характеръ соціалистической пропаганды въ крестьянской массѣ, которой напоминали, что когда то вся земля принадлежала козакамъ и паны лишили ихъ земли со времени подчиненія Русскимъ Царямъ и сліянія съ Россіей.

По связи съ рассматриваемыми событіями, я считаю нуж- нымъ обратить здѣсь внимапіе на то національное движеніе, которое лѣтъ около 20 тому назадъ, съ большою силою проявилось среди малорус, племени въ Галиціи, Буковинѣ и Угорской Руси.

Въ началѣ, подъ вліяніемъ притѣсненій поляковъ и мадь- яръ, движеніе это было дружественно Россіи, въ литературы, и даже политич. единеніи съ которой лучшіе патриоты видѣли спа- сеніе своего племени. Такіе люди, какъ Добрянскій въ Угорской Руси, Головацкій, Дзедицкій и Плоіцанскій въ восточной Га- лиціи (послѣдніе двое—редакторы издающейся во Львовѣ сочувственной Россіи газеты «Слово»), пользовались полнымъ автори- тетомъ и самая газета цхъ представляла попытку литературнаго сближенія малорус, и великор. языковъ.

Но вскорѣ, частью подъ вліяніемъ лицъ, предпринявшихъ агитацію въ Кіевѣ, и особенно Драгоманова и Антоновича, по- сѣщавашхъ Львовъ, частью при завѣдомомъ тайномъ поощреніи со стороны австрійскаго правительства, пріобрѣла перевѣсъ пар- тія, сходная по своимъ національно-автономическимъ стремле- ніямъ съ кіевскими украинофилами.

Усиленіе этой партіи въ Галиціи стало особенно чувствительно въ послѣдніе годы, подъ вліяніемъ положенія, созданная для малор. языка въ Россіи Высоч. повелѣніемъ 18/ѵ 76 г. Съ того времени Львовъ, Черновице и даже Вѣна стали мѣстомъ из- данія и складами малорус, книгъ для Россіи. Австрійское правительство, всегда предусмотрительное въ вопросахъ о соперни- чествѣ національностей у себя дома и у сосѣдей, начало выдавать субсидіи издателямъ, что онодѣлало еще и ранѣе, переводя для той же цѣли значительныя суммы въ Кіевъ. Почти во всѣхъ новѣйшихъ изданіяхъ, какъ Кіевскихъ, такъ и Галиційскихъ, стало употребляться усовершенствованное правописавіе Кулиша, которое впрочемъ, какъ уже сказано выше, не вылилось еще въ окончательную общепринятую форму.

При всемъ томъ, нельзя сказать, чтобы дѣятельность украинофильской партіи въ Россіи увѣнчалась до сихъ поръ жела- тельнымъ (значительнымъ?) успѣхомъ. Масса грамотйаго и тѣмъ болѣе неграмотная населенія не успѣла еще воспринять новыя стремленія этой партіи. Кругъ прозелитовъ ея ограничивается среднимъ и мелкимъ дворянствомъ, людьми такъ назыв. свобод- ныхъ профессій, и изъ лицъ, стодіцихъ ближе къ крестьянству, захватываетъ частью поповичей и волостныхъ писарей. Агитація, имѣя своимъ центромъ Кіевъ, распространилась на лѣвомъ берегу Дпѣпра въ черниг. губ. и главнымъ образомъ на уѣздьг Черниг., Борзенскій, Нѣжинскій, Соснидкій и Городнянскій; уѣзды Остерскій и Козелецкій, первый какъ почти не имѣющій дворянства, а второй по причинѣ преобладанія крупной собственности, а также и вся полтавская губ., менѣе затронуты движете мъ.

Незначительный до нынѣ успѣхъ агитаціи объясняется какъ ея искусственностью, не находящею себѣ оправданія въ дѣйстви- тельныхъ требованіяхъ и запросахъ массы, всѣ интересы которой побуждаютъ ее къ изученію языка государственнаго, даю- щаго пониманіе писаннаго закона, такъ и тѣмъ короткимъ про- межуткомъ времени, въ теченіе котораго агитація дѣйствуетъ. Съ другой стороны, самое орудіе агитаціи, новый придуманный языкъ и его новыя незнакомыя слова и правописаніе, пока еще не встрѣтили надлежащая пониманія въ массѣ.

Желанія партіи, выражаемыя открыто въ печати, петиціяхъ и заявленіяхъ земствъ, восходятъ пока лишь до требованія ввести преподаваніе на малорус, языкѣ въ начальной школѣ. Дру- гія пожеланія, касающіяся дозволенія издавать въ Россіи труды и сочиненія всякаго рода на малорус, языкѣ1), допущенія мѣст- наго нарѣчія въ церковномъ поученіи, а также снятіе запрета съ сценическихъ представленій и исполненія музыкальныхъ пьесъ, являются второстепенными въ глазахъ самихъ авторовъ заявленій.

Приступая къ разсмотрѣнію этихъ требованій съ точки зрѣ- нія интересовъ объединенной Россіи, нельзя однако не отдать справедливости той предусмотрительности и осторожности, съ которою выставляются эти требованія враждебною единству Рос- сіи партіею.

х) Высоч. повелѣніе 18 мая 1876 года допускаете лишь изданіе историческихъ памятяиковъ съ соблюденіемъ правописанія нодлияни- ковъ и сочиненій изящной словесности съ русскимъ правописаніемъ.Дѣйствительно, подъ безобидными, невидимому, предлогами, прикрываясь чисто педагогическими и дидактическими требова- ніями, выдвигается важный вопросъ о полной замѣнѣ государ- ственнаго языка мѣстнымъ нарѣчіемъ, цока лишь въ начальной школѣ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что логика вещей, какъ и педагогическая логика, потребуетъ со временемъ такой же замѣны и въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ, причемъ, съ одной стороны, нѣтъ никакой основательной причины, которая могла бы заставить нартію остановиться на какомъ либо нредѣлѣ, а съ другой— было бы трудно противопоставить ей вѣскіе доводы, если разъ сдѣланъ будетъ шагъ къ устуикамъ въ этомъ отногаеніи. Несовершенство языка, недостатокъ словъ для выраженія отвлечен- ныхъ понятій или научныхъ терминовъ, уже и нынѣ не состав- ляютъ, въ глазахъ партіи, препятствія къ изданію ученыхъ и историко-философскихъ трудовъ. Горячечное стремленіе къ со- зданію новыхъ словъ для воснолненія литературнаго языка особенно охватило писателей Галиціи, и хотя слова эти еще чужды грамотной массѣ. но со введеніемъ преподаванія на малороссій- скомъ языкѣ и по малорус, учебникамъ въ начальной школѣ, они мало по малу войдутъ въ обиходъ читающая люда, который постепенно привыкнетъ и къ новому правописанію. Такимъ об- разомъ, совершится, съ теченіемъ времени полное обособленіе литературное, и тогда будетъ предъявлено поддержанное уже всѣмъ грамотнымъ людомъ требованіе о введеніи и малорус, нарѣчія— языкомъ преподаванія въ гимназіяхъ и выше.

Едва ли можно возражать противъ того, выраженная въ общемъ видѣ положенія, что успѣхи первоначальнаго обученія затрудняются преподаваніемъ на совершенно непонятномъ для учащихся языкѣ. Но въ данномъ случаѣ ноложеніе это далеко не является въ своей безусловной формѣ. Не говоря о томъ, что знакомство съ русскимъ языкомъ сдѣлало въ Малороссіи болыніе успѣхи среди взрослая крестьянская населенія, особенно съ оживленіемъ сношеній и улучшеніемъ сообіценій съ Великорос- сіей, проведеніемъ ж. д. и главное—съ введеніемъ сокращенныхъ сроковъ военной службы, нѣкоторое пониманіе русская языка 260У К Р А I Н А.

А

даже дѣтьми, за исключеніемъ самыхъ глухихъ мѣстпостей, есть фактъ, который едва ли рѣшится отрицать кто либо изъ мало- россовъ. Несомнѣнно, что при началѣ обученія можетъ встрѣ- титься необходимость въ объясненіи учителемъ того или другого слова, употребляя для этихъ объясненій малорус, языкъ, но также несомнѣнепъ и тотъ, подтверждаемый множествомъ без- пристрастныхъ свидѣтелей фактъ, что при началѣ уже второго года обученія въ такихъ объясненіяхъ не представляется вовсе надобности.

Такимъ образомъ, поводъ, выставляемый поборниками введе- нія малорос. языка въ пренодаваніе и замѣны имъ русскаго, является далеко не имѣющимъ того значенія и той уважительности, какая могла бы принадлежать ему при болѣе рѣзкомъ различіи между языками, различіи, котораго они стремятся достигнуть и которое, при осуществленіи этого стремленія, въ свою очередь можетъ сдѣлаться уже основаніемъ къ разсматриваемомѵ требованію. Педагогическія неудобства были бы вполнѣ устранены однимъ лишь разрѣшеніемъ учителямъ давать въ теченіе перваго года обученія необходимыя объясненія непонятныхъ словъ на мѣстномъ языкѣ; такое разрѣшеніе способно вполнѣ удовлетворить людей, не руководимыхъ предвзятою мгаслыо, и при выпол- неніи этого условія не существовало бы уже никакихъ заслужи- вающихъ вниманія основаній для предъявленія дэльнѣйшихъ требованій.

Обращаясь къ прочимъ пожеланіямъ, выражаемымъ партіей украинофиловъ, приходится разсмотрѣть тѣ огрзниченія въ упо- требленіи мѣстнаго нарѣчія, которыя заключаются въ упомяну- томъ Выс. повелѣніи 18—V 76 г., такъ какъ снятіемъ и отмѣ- ной ихъ удовлетворяются эти желанія.

Нельзя не сказать, что заключающееся въ этомъ актѣ за- прещеніе сценическихъ представленій и исполненія національ- ныхъ пьесъ не только не достигло какой бы то ни было цѣли, но и вызвало рѣшительное неодобреніе и неудовольствіе даже всѣхъ искреннихъ приверженцевъ единенія съ Россіей. Оно прямо способствовало усиленію авторитета украинофильской пар- тіи, давъ ей возможность указывать на стѣсненія даже такихъ невинныхъ проявленій народнаго духа и творчества.

Такое же дѣйствіе произвело и запрещеніе издавать въ Россіи сочиненія по всѣмъ отраслямъ знаній, кромѣ памятниковъ исторіи и произведѳній изящной словесности. Какъ уже объяснено выше, оно повело лишь къ тому, что центрами издательской дѣятельности, при поддержкѣ австрійскаго правительства, сдѣлались Львовъ, Черновице и Вѣна, и такъ какъ издаваемый тамъ книги допускаются къ обращенію въ Россіи, то самое за- прещеніе явилось лишь безцѣльнымъ стѣсненіемъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ оно также вызвало вредное для Правительства раздраженіе, хотя и въ значительно меныпемъ кругѣ лицъ, интересующихся научными изслѣдованіями. Съ другой стороны, обѣ эти мѣры значительно повліяли на ослабленіе дружественной Россіи пар- тіи среди Русиновъ Австріи, что несомнѣнно можетъ быть выгодно для австрійскаго правительства, въ случаѣ какихъ либо политическихъ осложненій, и столь же неблагопріятно для об- щаго традиціоннаго направленія внѣшней политики Россіи.

Предшествѵющія соображенія приводятъ къ установленію надлежащей точки зрѣнія на настоящій вопросъ, отвѣчающей какъ существующему въ данное время положенію дѣлъ, такъ и политическимъ видамъ Россіи. Соображенія эти даютъ также руководящую нить къ опредѣленію относительной важности или опасности заявляемыхъ нынѣ въ печати требованій.

Ограниченія и стѣсненія, не вызываемыя и не предписы- ваемыя заботами о сохраненіи культурнаго и политическая единства Россіи и способныя внести лишь раздраженіе и неудо- вольствіе даже въ умы людей, искренно преданныхъ идеѣ пол- наго сліянія, должны быть или вовсе и формально отмѣнены, или же примѣняемы съ значительными, постоянно усиливающимися послабленіями. Сюда относится запрещеніе сценическихъ пред- ставленій, исполненія музыкальныхъ пьесъ, печатаніе текстовъ нѣсенъ къ нотамъ и проч.

Слѣдующимъ шагомъ должна быть отмѣна ограниченія въ изданіи книгъ и сочиненій, независимо отъ ихъ содержанія, въ- предѣлахъ Россіи, ибо запрещеніе это, какъ объяснено выше, оказалось недостигающимъ цѣли, и по своимъ послѣдствіямъ вреднымъ какъ для внутреннихъ, такъ сказать, домашнихъ отно- шеній, такъ и въ интересахъ внѣшней политики. Здѣсь могла бы ■быть сдѣлана оговорка въ пользу сохраненія правила о недопу- щеніи изданія книгъ, написанныхъ по правиламъ новаго право- писанія, особенно, если эти книги предназначаются для дѣтскаго возраста; но въ этомъ случаѣ нужно быть уже строго послѣдо- вательнымъ и не допускать привоза въ Россію всѣхъ такихъ книгъ, изданныхъ за границею.

Сохраненіе такого ограниченія имѣетъ въ виду воспрепятствовать усвоенію массою новыхъ, произвольно придуманныхъ, отличныхъ отъ русскихъ, формъ языка, и тѣмъ осудитьУ на долгое безплодіе начавшееся въ этомъ паправленіи вредное для сближенія языковъ движеніе.

Остается разсмотрѣть требованіе о допущеніи малорус, языка въ церковномъ поученіи и проповѣди, и связываемый съ нимъ вопросъ объ успѣхахъ въ религіозномъ развитіи массъ. Не подлежите сомнѣнію, что самый стиль и схоластическое чуждое жизни содержаніе проповѣдей составляютъ главное препятствіе къ ихъ пониманію и усвоенію преподаваемыхъ наставленій, и что условія эти почти одинаковы для великоросса и малоросса, независимо отъ языка проповѣди. Измѣненіе этихъ условій, къ сожалѣнію, вѣроятно долго еще заставите себя ждать. До тѣхъ же поръ разрѣшеніе проповѣди на малорус, языкѣ, какъ пока- залъ опытъ съ поученіями свящ. Гречулевича, не окажете чувствительная вліянія на успѣхъ духовная просвѣщенія массы.

Предыдущими мѣрами должны ограничиться всѣ уступки, которыя безъ вреда для Россіи и для самаго малорус, народа могутъ быть сдѣланы нынѣ и когда бы то ни было. Замѣна малороссійскимъ языкомъ языка русская въ преподаваніи, хотя бы даже въ начальныхъ школахъ, замѣна русскихъ учебниковъ написанными на малоросс. • языкѣ, не только не вызывается ни занросомъ и нуждами самого народа ни дѣйствительными требо- ваиіями педагогіи *), но логически приводя въ будущемъ къ вве- денію малороссійскаго языка все въ высшихъ и высшихъ учеб- ныхъ заведеніяхъ и къ замѣнѣ имъ языка государственнаго въ закокодательствѣ, судѣ ) и администраціи, угролсаотъ неисчислимыми осложненіями и опасными измѣненіями въ государствен- номъ строѣ единой Россіи. Въ этомъ отношеніи, мнѣніе должно быть составлено разъ на всегда, безповоротно. и никакіе доводы и посторонняя соображенія не должны поколебать такого рѣше- нія.—Князь Дондуковъ-Корсаковъ.

Ці обидві заниски нодані були в початку 1881 року, а на основі і’х в августі місяці того ж року «Начальникъ Главнаго Управленія по дѣламъ печати» зробив доклад «министру внутр. дѣлъ», де спочатку передаеться зміст «журнала особаго совѣща- нія 1876 г.» та цих обох записок, а далі вислбвлюеться така думка самого «Начальника».

Такимъ образомъ совокупность изложенныхъ обстоятельствъ, соображенія бывшихь кіевскаго и харьковскаго генералъ-губерна- торовъ, разностороннія указанія опыта, а наконецъ и выражаемыя время отъ времени заявленія въ періодическихъ нашихъ изда- ніяхъ по отношенію къ разсматриваемому вопросу приводятъ къ убѣжденію, что существующія условія въ отношеніи малорусскаго нарѣчія въ Имнеріи требѵютъ дѣйствительно измѣне- нія. Установленныя на сей предмета правила 30 мая 1876 г., не говоря о такихъ случайностяхъ, какъ напримѣръ, подвергшееся недавно газетнымъ порицаніямъ воспрещеніе на основаніи 3 н. ихъ мѣстнымъ начальствомъ въ одномъ изъ губернскихъ нашихъ городовъ на сѣверѣ, сценическая исполненія въ городскомъ те- атрѣ извѣстной малорусской пьесы «Наталка-Полтавка», пред- ставляютъ вообще, по приложенію ихъ въпрактикѣ, весьма важный невыгоды. Во 1-хъ, правила эти, воспрещая безусловно пе- чатаніе и изданіе въ Имперіи на малорусскомъ нарѣчіи ориги- нальныхъ произведеній и переводов?., за исключеніемъ лишь исто- рическихъ памятниковъ и произведеній изящной словесности, и дозволяя въ тоже время ввозъ изданій подобнаго рода изъ за границы (?), представляются такимъ образомъ совершенно без- цѣльнымъ стѣсненіемъ мѣстнаго авторства и мѣстной прессы въ Имперіи; во 2-хъ, постановленный по этимъ правиламъ ограни- ченія изданій на малорусскомъ нарѣчіи усилили заграничную агитацію по фабрикаціи такихъ изданій для малороссійскихъ нашихъ губерній и увеличиваютъ вмѣстѣ съ тѣмъ въ глазахъ мно- гихъ лицъ интересность этихъ загранйчныхъ изданій въ каче- ствѣ запретныхъ произведеній для нашей отечественной печати; въ 3-хъ, правила эти не перестаютъ доселѣ служить предметомъ споровъ и пререканій въ нашей печати и хотя глухого, но тѣмъ не менѣе сильнаго недовольства въ малороссійскихъ губерніяхъ, и въ 4-хъ, созданное этими правилами положеніе для малорусскаго нарѣчія въ Имперіи сильно повліяло на ослабленіе дружественная сочувствія къ Россіи среди малорусскаго населенія Галиціи, а это можетъ при извѣстныхъ обстоятельствахъ вызвать въ будущемъ неисчислимыя осложненія какъ во внутренней, такъ и во внѣшней политикѣ нашей. Все это доказываетъ необходимость облегченія по возможности установленныхъ правилами 30 ‘мая 1876 г. ограниченій въ отношеніи малорусскаго нарѣчія; но при этомъ само собою разумѣется, что облегченія эти никакъ не должны открывать украинофильству путей или возможности къ распространенно сепаратистскихъ его тенденцій и фабрикуемыхъ съ этою цѣлью украиноф. агитаціею тенденціозныхъ изданій, съ различными нововведениями въ нихъ. Для этого представлялось бы полезнымъ, оставивъ печатаніе и изданіе на малорусскомъ нарѣ- чіи документовъ и памятниковъ и произведеній изящной словесности на существующемъ по положенію 30 мая 1876 г. осно- ваній, разрѣшить изданіе на этомъ нарѣчіи другихъ оригиналь- ныхъ произведены и переводовъ подъ тѣмъ условіемъ, если въ изложеніи не будетъ ни новопридуманнаго правописанія украинофильской агитаціи и если внутреннее направленіе или духъ не отзывается сепаратистскими тенденціями украиноф. партіи. ІІодъ этимъ условіемъ можетъ быть дозволено также исполненіе сцени- ческихъ представленій и изданіе музыкальныхъ пьесъ съ мало- русскимъ текстомъ. Въ соотвѣтствіе этому не дозволять ввоза въ Россію такихъ изданій на малорусскомъ нарѣчіи изъ заграницы, въ которыхъ окажутся указываемая рода недостатки. Сохраненіе такого ограниченія необходимо, чтобы воспрепятствовать усвоенію народною массою новоизмышленій украинофильской агитаціи въ отношеніи языка и вредныхъ идей украинофильства въ смыслѣ политическаго сепаратизма; для этой же цѣли не дозволять не- чатанія на малорусскомъ нарѣчіи учебниковъ, учебныхъ пособій и вообще книгъ и брошюръ для народныхъ училищъ и народная чтенія, такъ какъ изданіе ихъ, не вызываясь ни дѣйстви- тельными нЪтребностями народа, ни нуждами прогрессирующей культуры, можетъ только замедлить успѣхи послѣдней. Что же касается а) дозволенія церковныхъ проповѣдей и поученій на малорусскомъ нарѣчіи и б) разъясненія учителями въ народныхъ школахъ учащимся при обученіи непонятныхъ русскихъ словъ, если бы въ такомъ разъясненіи дѣйствительно могла встрѣтиться надобность, то предметы эти, не входя въ вругъ вѣдѣнія министерства вн. дѣлъ, подлежать первый—разрѣшенію св. Синода, а послѣдній—усмотрѣнію Министерства народная просвѣщенія.

На основаніи изложеннаго, главное управленіе по дѣламъ печати, въ измѣненіе существующихъ условій въ отношеніи малорусскаго нарѣчія въ Имперіи, полагало бы: 1) Разрѣшить пе- чатаніе и изданіе на малорусскомъ нарѣчіи въ Имперіи какъ историческихъ документовъ и памятниковъ, такъ произведеній изящной словесности и вообще оригинальныхъ сочиненій, и переводовъ за исключеніемъ означенныхъ въ 5 п., съ тѣмъ: а) чтобы при печатаніи актовъ первая рода удерживалось правописаніе и текстъ подлинниковъ во всей точности, безъ всякихъ измѣненій, іюнь. 1907.2 б) чтобы въ произведеніяхъ второго рода отнюдь не допускалось пикакихъ отступленій отъ общепринятая русская правописанія и в) чтобы разрѣшеніе на печатаніе произведеній второго рода давалось не иначе, какъ по разсмотрѣніи рукописей въ главномъ управленіи по дѣламъ печати. 2) Печатанія и изданія на малорусскомъ нарѣчіи какихъ бы то ни было книгъ и брошюръ съ новопридуманнымъ правописаніемъ украинофиловъ, нововводными, искусственно созданными словами и формами языка украинофильской партіи отнюдь не дозволять. 3) Соотвѣтственно этому не допускать ввоза изданій подобная рода въ Россію изъ за границы и, въ предотвращена всякихъ по этому предмету недо- разумѣній или ошибокъ, всѣ какія бы то ни было книги и брошюры на малорусскомъ нарѣчіи, привозимыя изъ заграницы, предварительно пропуска въ предѣлы Имперіи, препровождать на разсмотрѣніе главнаго управленія по дѣламъ печати. 4) На из- ложенныхъ въ предшествующихъ пунктахъ основаніяхъ дозволять какъ изданіе въ Имперіи, такъ ввозъ въ предѣлы ея изъ заграницы музыкальныхъ пьесъ съ малорусскимъ текстомъ. б) Печа- танія на малорусскомъ нарѣчіи учебниковъ, учебныхъ пособій и вообще книгъ и брошюръ для народныхъ школъ и народная чте- нія не допускать. 6) Не запрещать исполненія сценическихъ представлений на малорусскомъ нарѣчіи, когда исполняемыя пьесы и по духу и по изложенію ихъ не заключаютъ въ себѣ такихъ недостатковъ, на какіе указывается во 2 п. настоящихъ правилъ.

Объ этомъ имѣю честь представить на благоусмотрѣніе вашего сіятельства. И. д. начальника главнаго управленія по д. п. кн. П. Вяземскій.

В тому ж августі місяці Мин. Внутрен. Дѣлъ, гр. Н. П. Игнатьев, попрохав Височайшого дозволу скликати знов «особое совѣщаніе», куди увійішш: обер-прокурор св. Синода К. II. По- бѣдоносцев, мин. государ. имущ. С. С. Островскій, управляюшій мин. народн. проев., и С. С. Сольскій. Після цього 8 октября 1881 р. Височайше затверждений був такий доклад министра внутр. справ.

Въ 1876 г. съ Высочайшаго соизволенія были установлены ограничительный правила въ отношеніи употребленія малорусскаго нарѣчія не только въ малороссійскихъ губерніяхъ, но и во всей Имперіи. Правила эти, по вѣдомству Министерства внутр. дѣлъ, заключаютъ въ себѣ три слѣдующія пойтановленія (далі іде зміст указа 1876 р.)

Пятилѣтнее примѣненіе этихъ правилъ обнаружило нѣко- торыя ихъ неудобства, вызвавшія представленія по этому предмету бывшихъ генер.-губ. харышвскаго и кіевскаго, ген. -адыот. кн. Дондукова-Корсакова и Черткова 2-го, и заявленія со стороны многихъ губернаторовъ и частныхъ лицъ. Въ виду этого Вашему Императорскому Величеству благоугодно было повелѣть: подвергнуть означенныя правила пересмотру въ особомъ совѣща- ніи при участіи статсъ-секретарей: Сольскаго, Островскаго, тайн, сов. Побѣдоносцева и и. д. начальника Главн. Управл. по дѣламъ печати гофмейстера кн. Вяземскаго. О б суд и въ во всѣхъ подроб- ностяхъ какъ дѣйствующія правила объ употреблении малорус, нарѣчія, такъ и всѣ имѣвшіяся но этому предмету свѣдѣнія въ ихъ совокупности, совѣщаніе признало необходимымъ оставить эти правила въ силѣ и на будущее время, сдѣлавъ въ нихъ, для устраненія обнаружившихся на практикѣ неудобствъ, лишь нѣ- которыя измѣненія и дополненія, не касающіяся однако началъ, положенныхъ въ основаніе этихъ правилъ. А именно, совѣщаніе признало необходимымъ: 1) Пунктъ второй правилъ дополнить поясненіемъ, что къ числу изданій, которыя дозволяется печатать прибавляются словари, подъ условіемъ печатанія ихъ съ соблго- деніемъ рбіцерусскаго правонисанія или правописанія, употреб- лявшагося въ Малороссіи не позлее ХУШ в.; 2) ІІунктъ іретій разъяснить въ томъ смыслѣ, что драматическія пьесы, сцены и куплеты на малорусскомъ нарѣчіи, дозволенныя къ представленію въ прежнее время драматич. цензурою и могущія вновь быть дозволенными главнымъ управленіемъ по д. п.,могутъ быть исполняемы на сценѣ, съ особаго однако калсдый разъ разрѣшенія генералъ-губернаторовъ, а въ мѣстностяхъ, не подчиненныхъ ге- нералъ-губернаторамъ, съ разрѣшенія губернаторовъ, и что раз- рѣшеніе печатанія на малорусскомъ нарѣчія текстовъ къ иузьг- кал ыіымъ нотзиъ при условіи общепринятаго русская правопи- санія, предоствяяется Главному управленію по д. печати-, и 3) совершенно воспретить устройство спеціально малорусская’ театра и формированіе труппъ для исполненія пьесъ и сценъ исключительно на малорусскомъ нарѣчіи.

На приведеніе во исполненіе излѳясенны-хъ предположения совѣщанія долгомъ поставляю испрашивать разрѣшенія Вашего Императорская Величества, всеподаннѣйше докладывая,, что правила объ употребленіи малороссійскаго нарѣчія, установленные въ 1876 г., не были распубликованы, а потому и проектирован- ныя разъясненія не предполагается объявлять во всеобщее свѣ- дѣніе.*) Разрѣшеніе учителямъ начальныхъ школъ давать объясненія на малор. языкѣ въ теченіе 1-го года обученія, какъ было объяснено выше, совершено удовлетворитъ всѣмъ разумнымъ требованіямъ; не- сомнѣнно, что существующее въ этомъ отношеніи запрещеніе иногда обходится на практикѣ и теперь.

Предыдущий:

Следующий: