массовая литература практика

Акунин. Цикл о Фандорин

Свой вклад в развитие жанра внесла и литра Франции. Именно во Французской литре конца 19 века возник образ тоже детектива, но детектива находящегося на госуд. службе. 

Англ детектив — не находится на госуд службе, он не ангажирован госуд, 

Американский детектив — это экшен с пальбой погонями и тд.  

Самый известный цикл Бориса Акунина – «Цикл рассказов о Эрасте Петровиче Фандорине».

Борис Акунин никогда не скрывал, что хотел создать «национального героя». По его словам, за 200 лет в русской литературе так и не появилось персонажа, «на которого хотели бы походить мальчики и в которого влюблялись бы девочки». Писатель удачно вычислил персонажа, который должен явиться публике, взял черты, которых до сих пор недоставало, и собрал из них Фандорина.

Фандорин является носителем нравственных оснований в романах. Он имеет свои принципы, свои моральные установки.

Это совершенно особый герой, и «особость» его в следующем: в образе Фандорина, в его характере, в его поведении удивительным образом переплелись три культурные традиции: русская, английская (шире – европейская, западная) и японская (шире – восточная). Для Акунина очень важны три страны: Россия, Япония и Англия – традиции этих стран и их взаимоотношения.

В обширном списке литературных источников знаменитого «проекта» («фандоринский цикл»), как правило, значатся Конан-Дойл, Честертон и Агата Кристи. Некоторые добавляют к этому ряду Стивенсона, потому что без Конана-Дойла и Честертона не было бы в романах Акунина детективной интриги, без Стивенсона – поискокладов и «клуба самоубийц», без Агаты Кристи самого принципа размещения атрибутов приключенческой беллетристики.

Эраст Фандорин – потомок выходца из Голландии Корнелиуса фон Дорна – всем европейским языкам предпочитает английский, в самых напряженных ситуациях сохраняет английскую невозмутимость, имеет внешность джентльмена, в манере одеваться и образе жизни сочетает при-меты восточного аскетизма с лондонским дендизмом, все эти «шерлок-холмсовские» черты вкупе со знаменитым методом дедукции играют заметную роль в построении образа Фандорина.

Писатель наделяет своего героя такими «знаковыми» элементами, как дендизм, склонность к путешествиям, романтическая внешность, загадочность поведения. Автор словно стремится донести до сознания читателя мысль о том, что истинно русский характер – это некое единство полюсных начал в национальной картине мира. Такая особенность, в свою очередь, позволяет натуре стать более масштабной, способной к постижению других культур без навязывания собственной. Этим, по мысли автора, обогащается традиция русского культурного европеизма, носителем которого и является в цикле романов Акунина Фандорин.

Сыщик в классической детективной литературе неизменен, статичен, Фандорин в этом смысле уникален, он ближе к героям русской литературы XIX в., развивающимся под влиянием различных обстоятельств. Цикличность, действительно, присущ детективу, но создание цикла, в котором изображается эволюция главного героя на фоне сцен повседневной жизни разных слоев общества, – это достояние вовсе не детектива, а романного цикла со сквозным персонажем.

Изменения в характере героя начинают происходить в финале первого романа. Это, так сказать, первая ступень эволюции фандоринского характера После этого у Фандорина появляется безразличие к собственной жизни («Турецкий гамбит»), а также как уже упоминалось, отрицание любви. К концу «Азазеля» у Эраста Петровича белые виски. В «Турецком Гамбите» главным оппонентом Фандорина является Анвар-эфенди, тот, что слегка промелькнул в деле «Азазеля».

После пребывания в Японии («Алмазная колесница») Фандорин сильно меняет свое мировоззрение, становится таким, каким мы его видим в «Смерти Ахиллеса» и следующих романах. Помимо различных специфических особенностей, вынесенных героем из японской культуры, он устанавливает для себя определенный тип поведения, о чем мы уже говорили выше: это идея недеяния, невмешательства, отстраненности, а также такого поведения, которое продиктовано внутренним миром, а не внешними обстоятельствами. Это и есть, по Акунину, истинный патриотизм.

В фандоринском образе мы видим также еще одно воплощение учения Конфуция: человек должен обладать чувством долга, продиктованным внутренней убежденностью в том, что следует поступать так, а не иначе. Долг – это моральное обязательство, которое гуманный человек накладывает на себя сам и которое, как правило, обусловлено знанием и высшими принципами, но не расчетом.

Сыщик-наблюдатель – довольно абсурдное сочетание, но Фандорин именно таков. Кроме того, он еще и, так сказать, «сыщик поневоле», поскольку обычно в акунинских романах не герой ищет приключений, а они находят его.

2. магический реализм

50-70-е гг. — период, когда латиноамериканский роман буквально ворвался в духовную жизнь миллионов людей. Мировую известность завоевали книги, созданные кубинцем Алехо Карпентьером, гватемальцем Мигелем Анхелем Астуриасом, мексиканцами Хуаном Рульфо и Карлосом Фуэнтесом, бразильцем Жоаном Гимараэнсом Розой, парагвайцем Аугусто Роа Бастосом, аргентинцем Хулио Кортасаром, колумбийцем Габриэлем Гарсиа Маркесом, перуанцем Марио Варгасом Льосой.

Наблюдался настоящий взрыв художественной энергии, накапливавшейся веками. Эстетическое новаторство современного романа Латинской Америки состоит в обращении к мифологическому мышлению, донесенному народами континента до наших дней. В качестве ключевой формулы нового романа предлагается термин «магический реализм». Во многих произведениях современных латиноамериканских авторов действительность пропущена сквозь призму фольклорного сознания.

Ведущим направлением в прозе латиноамериканских писателей стал «магический реализм». Во вступлении к повести «Царство земное» Карпентьер обосновал право писателя строить повествование таким образом, чтобы «чудесное», «магическое» (т.е. рожденное народным воображением) переплеталось и взаимодействовало в нем с действительностью, отражающей объективные закономерности. Эта концепция получила художественное воплощение в повести. Мифологические представления служат здесь реальным потребностям освободительной борьбы, в героических легендах предвосхищены идеалы, которые осуществятся в будущем.

Своеобразие нового латиноамериканского романа (его нередко называют барочным — избыточность и чрезмерность латиноамериканской прозы, ее перенасыщенность описаниями и деталями) многие писатели объясняют самой действительностью Латинской Америки, хаотической и противоречивой, неразгаданной и требующей истолкования.

Обращение к литературному наследию различных времен и народов — характерная черта, присущая творчеству большинства романистов. Такое обращение подразумевает и момент критической переоценки, подчас смеховой, как, например, в романе «Сто лет одиночества». Многоплановую книгу Гарсиа Маркеса можно рассматривать и как грандиозную пародию истории Латинской Америки, в которой пародийно воспроизводятся многие этапы мировой литературы — от античного эпоса до семейного романа.

«Дом духов» 1982 г. Дом духов» – первый роман писательницы, получивший мировое признание.  Это волнующее эпическое повествование об истории семьи Труэба. Здесь все реально и все волшебно: реальный пласт с уютом семейного дома, жизнью многострадальной страны, политическими бурями и тяжким трудом, стихией бунта, доверием, предательством  и отражение этого зримого мира в волшебном зеркале предчувствий, роковых предсказаний, безумной страсти, которой не в силах противостоять даже смерть.

Герои: Северо – отец КларыНивея – мать Клары, Роза – сестра Клары, напоминает русалка, Клара – главная героиня, имеет магические способности Эстебан – муж Клары, Ферула – сестра Эстебана, Педро Терсеро Гарсиа – возлюбленный Бланки, Бланка – дочь Эстебана и Клары, Альба – дочь Бланки и Педро Терсеро

Магический реализм в романе.

Нивея знала, что девочка не принадлежит этому миру, еще до того, как Роза родилась, ведь она видела ее в своих снах. Поэтому ее не удивил вскрик акушерки, когда та окинула взглядом девочку. Роза оказалась белой, гладкой, без морщин, словно фарфоровая кукла, с зелеными волосами и желтыми глазами. Самое прекрасное существо, когда-либо родившееся на земле со времен первородного греха, как воскликнула акушерка, крестясь.

Очень скоро разнесся слух, что в семье дель Валье родился ангел. Нивея ждала, что, пока девочка будет расти, откроются какие-либо несовершенства, но ничего подобного не случилось. К восемнадцати годам Роза не пополнела, на лице не выступили угри, а ее грация, дарованная не иначе как морской стихией, стала еще прекрасней».

Историческое в романе

Описывается, как к власти приходят демократические силы, победившие на очередных выборах (не упоминается о деталях, но, очевидно, что это «Народное единство» Сальвадора Альенде). Впрочем, этим силам недолго удаётся удержаться у власти — в стране происходит военный переворот. К власти приходят военные во главе с Пиночетом.

3. Ф.Бегбедер «99 франков» vs В.Пелевин «Generation P»

«Generation „П“» («Поколение „П“» — постмодернистский роман Виктора Пелевина о поколении россиян, которое взрослело и формировалось во времена политических и экономических реформ 1990-х годов. Действие романа разворачивается в Москве 1990-х годов. Главный герой романа — Вавилен Татарский, интеллигентный юноша, выпускник Литературного института, своё необычное имя он получил от отца — поклонника Василия Аксенова и Владимира Ленина]. Татарский — собирательный образ «поколения П» — поколения семидесятых.

Благодаря случайности он попадает в мир рекламы и открывает у себя талант — сочинять рекламные слоганы. Таким образом, он становится сначала копирайтером, затем «криэйтором»]. Задачей Вавилена становится адаптация рекламы зарубежных товаров к отечественной ментальности. Затем Татарский становится творцом телевизионной реальности, замещающей реальность окружающую. Татарский участвует в создании телеобразов государственных деятелей и самой политической жизни страны с помощью компьютерных технологий. Однако он постоянно мучается «вечными вопросами», кто же всё-таки этим управляет, и в конце становится живым богом, земным мужем богини Иштар

Одна из главных тем творчества Пелевина — это миф с учётом всех его форм, вариаций и трансформаций, от классической мифологии до современной социальной и политической мифологии. Роман представляет собой пародию на антиутопию с описанием многочисленных рекламных роликов и изображением выдуманной реальности В самом романе Фарсейкин обращается к главному герою со следующими словами: «Ты, Ваван, не ищи во всем символического значения, а то ведь найдешь», таким образом автор обращается к критикам и читателем, ожидая разоблачение замысла.

Критики выделяют следующие основные темы романа:

Шумеро-аккадская мифология, эзотерика и религиозные вопросы.

Рекламные и маркетинговые стратегии, их влияние на человека, а также адаптация зарубежных маркетинговых стратегий к русской ментальности.

Вера в СМИ, отечественная ментальность и национальная идея.

Теории заговора (в книге обыгрывается идея того, что миром правит «ложа рекламщиков».

Роль наркотиков в творчестве. Тематика влияния наркотиков на творчество осуществлена путём включения описаний бредового состояния главного героя после употребления наркотических средств. Употребление мухоморов вызывает у героя дисфункцию речи, что наводит Татарского на мысль, что «абсолютной истины нет, она зависит от наблюдателя и свидетеля событий». В эпизоде вызова духа Че Гевары показывается зависимость человека от телевизора и превращение его в «виртуальный субъект»

Пелевин описывает различные манипуляционные технологии: от «классических» рекламных слоганов до вполне фантастического изображения криэйтерской деятельности героя в отделе компромата, которые «работают» на вытеснение традиционных ценностей российского человека и замещение их рядом псевдоидеалов. Рекламные слоганы, созданные главным героем являются как бы символической доминантой всего романа. Татарский создаёт гипертрофированные, абсурдные рекламные тексты, отделяя миф, который создаёт реклама, от самого товара, демонстрируя ненужность и афункциональность мифологизируемых вещей

В романе «Generation „П“» большое место занимают цитирование и пародирование сценариев и слоганов рекламных клипов, были упомянутые такие реальные бренды, как Coca-Cola, Пепси, Sprite, Pantene (англ.)русск.[п. 9], Mercedes-Benz, Sony, Panasonic, Viewsonic, Тампакс (англ.)русск., Tuborg, GAP, Parliament, Ray-Ban,[7] и многие другие, также Вавилен Татарский придумывал слоганы и рекламные концепции для вымышленных компаний[46], многие из них основываются на классических образцах, исторических легендах, национальных мифологемах. С помощью рекламных технологий предметы потребления возводятся в несвойственный им ранг высших ценностей. Духовные ценности в рекламе, искусстве начинают выполнять подчинённую функцию, снижаются, опошляются — всё ради потребления.

99 франков

Как и книга, представляет собой злую сатиру на современный рекламный бизнес. Фильм описывает историю рекламного креатора Октава Паранго. Ведь он занимается рекламой! Это он решает, чего вам захочется завтра. Для него „человек — это такой же продукт, как и все остальные“. Октав трудится в крупнейшем рекламном агентстве. У него полно денег, женщин и кокаина, но, тем не менее, его терзают сомнения.

Две вещи в корне меняют жизнь Октава: роман с Софи, самой красивой сотрудницей агентства, и совещание в гигантском молочном концерне „Манон“ по поводу рекламного ролика. Октав срывается с катушек и решает взбунтоваться против системы, которая его породила, саботируя свою же рекламную кампанию».

. В книге Фредерик Бегбедер затрагивает проблемы, которые непосредственно связаны с рекламным бизнесом. Во-первых, данная деятельность обязывает человека, занятого в этой сфере, к полной самоотдаче. Причем, самоотдача идет только в одном направлении. Такая работа приводит человека к деградации: делает его бездушным, пошлым, циничным. Человек перестаёт развиваться физически и духовно, состояние его чувств находится в упадке. Это не проходит бесследно для души и психики человека. Люди зарабатывают столько, что совсем теряют интерес к жизни, поэтому им приходится найти для себя что-то новое. После рабочего дня они вынуждены прибегать к разврату, странным хобби, алкоголю, наркотикам. Таким образом, они хотят заполнить пустоту своей души. Вследствие этого, такие как Октав Паранго, попадают в психиатрическую клинику, а другие (как его начальник) кончают жизнь самоубийством.

Во-вторых, реклама мощно действует на сознание. Это приводит к разрушению нормального мира людей, превращает их в бездумную машину для потребления товаров. Люди начинают мыслить брендами, лейблами и шаблонными слоганами. Реклама иллюстрирует «идеал счастливой жизни», а человек видит своё счастье в удовлетворении своих потребностей. Таким образом, в попытке угнаться за постоянно ускользающим «идеалом», человек чувствует себя несчастным

В-третьих, рекламный бизнес разрушает отношения между людьми. Для них становится главной карьера, а искренние чувства и дружба им чужды. Они с лёгкостью делают из друзей врагов, а из врагов — друзей. Конкуренция, желание выделиться сводятся к гонке за выживание, участники которой способны пойти по головам. Здесь нет места гуманизму, благородству, снисходительности. Люди принимают других людей за дураков. Технологии маркетинга манипулируют народом, обманывают его. Разрушение отношений между людьми ярко иллюстрируют следующие слова: «Вот так-то и завязывается длинная цепь рекламного презрения: креатор презирает агентство, агентство презирает рекламодателя, рекламодатель презирает потребителя, потребитель презирает себе подобных».

Идея «99 франков» перекликается с замыслом романа «Духless» Сергея Минаева. В произведениях одинаково осуждаются желание наживы, стереотипность мышления в обществе, тяга к брендовым вещам и следование рекламе. Также многие сравнивают с «99 франков» роман Виктора Пелевина «Generation П». В этих романах сюжет строится вокруг рекламы. Оба героя живут одновременно в двух мирах: гламурном, наполненом всеми атрибутами успешной жизни, и другом, в котором нет ничего, кроме отчаяния. Чтобы не разорваться на части, приходится соединять эти оба мира, исключительно употребляя кокаин.

Многие критикуют «99 франков» за пошлость, но это не прихоть автора — это самый жестокий реализм, который мы стараемся завуалировать всеми доступными средствами. В погоне за своей целью и красивой жизнью человек запросто может потерять себя. Фредерик Бегбедер показывает нам плохой пример — «как нельзя» и чего следует опасаться, чтобы не попасть на крючок хитрого мира соблазнов и рекламы.

4. Научно- фантастический роман конца ХİХ – ХХ вв. (А. Беляев, И. Ефремов, А.Толстой).

Александр Романович Беляев, родился в семье священника 16 марта 1884 года умер от голода в оккупированном пригороде Ленинграда, г. Пушкине. 6 января 1942 года. Советский писатель-фантаст, один из основоположников советской научно-фантастической литературы. Среди наиболее известных его романов: «Голова профессора Доуэля», «Человек-амфибия», «Ариэль», «Звезда КЭЦ» . Всего он написал более 70 научно фантастических произведений, в том числе 13 романов. Иногда его называют российским «Жюлем Верном».

В начале своего творческого пути Александр Беляев подвергался ярым нападкам советской критики. Но в настоящее время Беляев считается признанным гением. О его творчестве написано сотни статей и книг. Его произведения — это фантастические истории, поражающие смелостью воображения, динамичностью сюжета. В них действуют сильные, мужественные, честные люди, одержимые мечтой, которую они претворяют в жизнь. Книги Беляева захватывают своей романтикой и раскрывающимися в них невиданными возможностями человеческого разума. 

Особенности творчества А. Беляева:

А. Р. Беляеву принадлежит «изобретение» целого направления в детективной литературе, а именно поджанра »фантастический детектив». В 1926 г. журнал «Всемирный следопыт» опубликовал его рассказ «Идеофон».

Силой своей фантазии он предсказывал будущее. Многие достижения в области биологии, физики, кибернетики, медицины, Беляев описал в своих книгах задолго до их появления, писал об освоении человеком космоса и огромных просторов океанских глубин, о сверхскоростных самолетах и о пересадке живых органов человека.

Основной задачей научной фантастики Беляев считал показ людей будущего: «Человек советского будущего — это человек, не знающий гнета эксплуатации, имеющий полную возможность раскрывать все свои творческие способности и дарования! Какие должны быть мощные яркие характеры, какая полнота и разнообразие запросов, потребностей, какова красота жизни!» 

Динамичные и захватывающие сюжеты.

Специфическая особенность его фантастики в том, что она не беспочвенна, не построена на чистой выдумке, а всегда опиралась на научную основу. 

Во всех произведениях Беляева прослеживается светлая гуманистическая идея счастья человечества, вооруженного наукой, но он так же пытается сказать о том, что человеку сначала нужно стать человеком, а уж потом устремляться в глубь океана или улетать за облака.

«Человек Амфибия»

Этот роман принадлежит к так называемым романам – гипотезам, где человек помещается в непривычную сферу существования, в данном случае это океан. Его герою Ихтиандру открывается незнакомый и

Этот роман не только остросоциальный, но и провидческий. Главной идеей книги является глубоко человеческая цель экспериментов профессора Сальваторо:  “Первая рыба среди людей и первый человек среди рыб, Ихтиандр не мог не чувствовать одиночества. Но если бы следом за ним и другие люди проникли в океан, жизнь стала бы совершенно иной. Тогда люди легко победили бы могучую стихию воды…

Также автором поднимаются этические проблемы  проведения клинических испытаний и экспериментов на человеке. Мог ли доктор Сальваторо, так распоряжаться судьбой ребенка?

Голова профессора Доуля

“Голова профессора Доуля”, — писал Беляев в одной из своих статей, — произведение в значительной степени автобиографическое. Болезнь уложила меня однажды на три с половиной года в гипсовую кровать. Этот период болезни сопровождался параличом нижней половины тела. И хотя руками я владел, всё же моя жизнь сводилась в эти годы к жизни “головы без тела”, которого я совершенно не чувствовал… Вот когда я передумал и перечувствовал всё, что может испытывать “голова без тела”. Отсюда идет то ощущение достоверности, когда читаешь этот роман. Разработка этого сюжета стала для писателя своеобразным вызовом собственной физической беспомощности, которую он мужественно преодолевал.

«Голова профессора Доуэля» — классический НФ роман, в истинном значении этого понятия. Ибо вся его фабула целиком и полностью вытекает из фантастического допущения. лаконичность и строгость изложения, стилистическая выверенность текста, занимательный сюжет.

Заслуга Беляева еще в том, что он практически первым в советской фантастике обратил внимание на биологические проблемы. Тем самым открыл вид содержательной научной фантастики, который некоторыми исследователями обозначается как «научная биологическая фантастика»

Беляев почувствовал, что в подходе к пересадке органов скрываются серьезные этические трудности. к разрешению которых никто еще и не знает как подступиться

Также затрагивается тема ответственности ученого, за свою работу и расплате за совершенные ошибки

В романе Беляев описывал образ людей будущего. Пытался угадать характеры людей, научные, технические, культурные, бытовые моменты. проблема оживления органов, отделенных от человеческого тела стала самой животрепещущей в медицине лишь через несколько десятков лет. В то время мысль об оживлении мозга, отделенного от тела, казалась невозможной. Беляев многое предвидел и предугадал, его роман можно считать провидческим.

А. Толстой. Аэлита и гиперболоид инженера Гарина

Во втором научно-фантастическом романе Толстого более явно проявляются черты этого нового для России жанра. Этот остросюжетный роман посвящен теме ответственности науки и научных деятелей перед человечеством. В частности, роман рассказывает историю об эксцентричном и коварном ученом Гарине, вокруг изобретения которого строится интрига.

Наконец можно сказать, какие проблемы поднимает автор в своем произведении. Во-первых, это конечно ответственность гениального ума перед человечеством. Создав смертоносное оружие, Гарин использует его не на благо человечества, а для утоления собственных непреодолимых амбиций, с которыми сам в итоге не справляется.

Во-вторых, Толстой изображает гипертрофированный облик капиталистического общества, стремящегося поделить всю землю и завладеть всеми богатствами на Земле. Ярчайший пример — химический король Роллинг, жаждущий иметь полное экономическое господство на земле, подчинить себе абсолютно все, продавая и покупая. Это общество монополистов и решаетсклонить на колени инженер Гарин с помощью своего оружия. 

И в-третьих, это конечно то, что наука не должна служить корыстным целям и человечество явно иногда не готово к тем вещам, которые создает, или создает их во вред, а не во благо. Тут прослеживается аллюзии на изобретение химического оружия времен первой мирово войны , а также на еще не изобретенное на тот момент ядерного.  Писатель хотел дать понять, что использование технологий в военных целях это путь к разрушению. Что доказывает удивительная история Гарина и его гиперболоидов. 

5. Современное русскоязычное фентези

Молодой астраханский писатель Андрей Белянин прославился тем, что его роман «Меч без имени» в 1998 году стал сотой книгой, выпущенной в серии «Фантастический боевик». В связи с этим издательство «АРМАДА» настолько шумно раскручивало автора, что не ознакомиться с его романом было просто неприлично.

Сюжет романа, казалось бы, банален: астраханский художник Андрей (по всей видимости, alter ego самого автора) в творческом порыве забредает в прибалтийский средневековый замок, откуда неожиданно (как всегда, неожиданно…)переносится в параллельный мир живущий по законам магии. Наш герой тут же становится избранником волшебного Меча Без Имени, обладатель которого непобедим. Так что Андрею остается забыть на время мирную профессию художника и спасать средневековое Соединенное Королевство (видимо, Великобританию) от наглых притязаний могучего колдуна Ризенкампфа. То есть сюжет как сюжет, традиционный для большинства и зарубежных, и отечественных фэнтезийных романов. Почему-то обитатели всех волшебных царств-королевств не могут своими силами справиться с врагами, обязательно нужен герой со стороны. Таков, однако, закон жанра.

Тем не менее Белянин сумел лишить свой роман той занудной многозначительности, которой сильно грешат авторы фэнтези. Он написал пока еще очень редкий в современной российской фантастике нарочито пародийный фэнтезийный роман. . Ситуации, в которые попадает новоявленный рыцарь без страха и упрека, владелец волшебного меча, типичны для выбранного писателем жанра.

Однако язык повествования нетипичен абсолютно. Язык, на котором изъясняются все персонажи, взят из нашего мира. Ну ладно художник Андрей — в его устах молодежный стеб и братковский жаргон звучат вполне органично, — все-таки он живет в конце двадцатого века. Но когда на подобном языке, перемешанном цитатами из газет и телесериалов, начинают изъясняться король Плимутрок, оруженосец Буль де Зир (Бульдозер) и любимая девушка главного героя, не говоря уже о ведьмах, колдунах и прочей фэнтезийной нечисти! Такой фэнтези мы еще не читали. И так не смеялись…

На волне успеха «Меча Без Имени» были написаны два романа-продолжения — «Свирепый ландграф» и «Век святого Скиминока». В них наш герой снова попадает в Соединенное королевство, которому снова грозит куча опасностей — на этот раз от самого Люцифера. Андрей снова берет в руки Меч Без Имени и весело, легко, с шутками и прибаутками, как и в первом романе, крушит злодеев, и даже загоняет в ад вконец «отмороженного» Люцифера. Однако то, что в первой книге трилогии отличалось свежестью и новизной, в последующих романах превратилось в самоповторы. Да и сами романы, как это часто бывает с продолжениями, вышли чуть похуже. Хотя обе книги по-прежнему читаются с неизменной улыбкой, однако шутки и прибаутки становятся все более плоскими, приколы тупыми, стеб не смешным, а братковские словечки (типа «чисто конкретно», » в натуре», «фильтруй базар», «забить стрелку» и «разборка») в устах владыки Ада уже не вызывают прежних положительных эмоций. Пародия превратилась в самопародию и стала скучной.

Две новые книги Андрея Белянина — «Моя жена — Ведьма» и «Тайный сыск царя Гороха», в которых писатель продолжил разрабатывать найденную им в «Мече без имени» золотую жилу иронии.

Герой книги «Моя жена — ведьма», молодой, но уже достаточно хорошо известный в литературных кругах поэт Сергей, вынужден скитаться по Темным мирам в компании двух половинок его собственного «я»: черта Фармазона и ангела Анцифера, которые постоянно ругаются между собой и больше мешают, чем помогают главному герою. Эти перебранки, конечно смешны — однако не в таком количестве, нужно знать меру.

Сергея занесло в Темные миры в поисках жены, которая, как явствует из названия была ведьмой. Ведьма — не в смысле сварливости, а в смысле колдовских способностей. А если учесть, что жена главного героя Наташа еще была немного оборотнем, и ее похитил крутой оборотень по прозвищу Сыч, чтобы насильно взять замуж — то становится ясно, что нашего героя приключения ждут увлекательные. А так как Сергей — поэт, то его стихи обрели в Темных мирах силу волшебных заклинаний, и его все считают великим колдуном. Сергей все это, естественно, отрицает, однако своим даром пользуется, как только его жизни начинает угрожать опасность, и чтобы побороть силы зла — разных там колдунов, оборотней, зомби-вампиров и прочих монстров, которые настолько чутко воспринимают поэтическое слово, что мгновенно забывают свои обязанности и мирно ждут своей участи.

А лейтенант милиции Никита Ивашов ни в какие миры не стремился, однако угодил в очередной фэнтезийный мир и поступил на службу к царю Гороху в должности сыскного воеводы. То есть работает строго по специальности. Наводит правопорядок в одном отдельно взятом средневековом русском княжестве. Причем вполне успешно, невзирая на то, что преступники дружат с магией и способны развеять любые улики или направить следствие по ложному следу. А самым «крутым» преступным авторитетом в царстве Гороха является Кощей Бессмертный, совладать с которым и вовсе непросто: мало того, что он могущественный маг, так еще и смерть его находится на конце игры игла в утке… и так далее.

Так что работать милиционером в государстве царя Гороха не легче, чем в нашем времени.

Достоинство романов Андрея Белянина — читаются они с интересом, легко. С их помощью можно скоротать вечерок перед сном.

А недостаток — наутро уже невозможно вспомнить, что же тебя так насмешило вчера.

Можно рассказать про пехова, Перумова, злотникова и ещё десяток авторов.

6. «Петербургский текст» в книге М. Веллера «Легенды Невского проспекта»

«Легенды Невского проспекта» вышли в 1994 году в Эстонии.

«Легенды…» представляют собой сборник рассказов. Объединяющим является жанр легенды, в котором они написаны.

Как известно, легенда – это фольклорный жанр. К легендам обычно относят «эпические произведения фольклорной прозы, в которых широко используются фантастические и религиозные мотивы и в которых наряду с людьми выступают сверхъестественные существа – черти, святые, Христос, бог»

Легенда фантастически осмысляет события, связанные с явлениями живой и неживой природы, миром людей, со сверхъестественными существами.

У М.Веллера легенда становится литературным жанром. Фактически, фольклорную легенду, бытовавшую как явление народного творчества, он использует как литературный жанр; но при этом, литературная легенда наследует некоторые фольклорные особенности. Можно сказать, что М.Веллер является продолжателем традиции, положенной в художественной литературе Лесковым.

В фольклорных легендах много места отводилось всевозможным чудесам и в легендах М.Веллера с героями тоже происходят необъяснимые чудеса, каверзные случаи.

В «Легенде о заблудившемся патриоте» главный герой – инженер ленинградского завода «Серп и молот» Маркычев, заблудился на Карельском перешейке, когда все работники завода собирали грибы. Через два месяца он объявился на пороге советского посольства в Хельсинки. Маркычев представлял собой что – то «…среднее между снежным человеком и мусорной крысой. Образина топорщила бурые лохмотья, шевелила клочковатой бородой»1

«Падение с высоты», сюжет данной легенды таков: Девушка решает покончить с собой, выпрыгнув с шестого этажа «…бросается вниз. Там внизу бабушка за хлебушком шла. Так она даже охнуть не успела. Перелом шейных позвонков. А девица с бабушки свалилась на газон. Всех повреждений перелом ключицы»

В фольклорной легенде «событиям, о которых повествуется, приписывается достоверность»

Подобный приём использует и М.Веллер в своих легендах. Например, в легенде «Океан» он пытается подтвердить достоверность описываемых событий. Эта легенда от племяннике флотского офицера и драматурга Штейна, который захотел пойти по стопам дяди. Затем с ним происходят различные каверзные случаи. Все события, которые произошли с героем дядя « скомпоновал в форме пьесы. Называется пьеса «Океан» люди постарше её помнят. Премьера состоялась в БДТ у Товстаногова»4

Мастерство М.Веллера проявляется не только в том, что фольклорная легенда перерабатывается им и становится литературным жанром, но также, в том, в легенду вплетаются элементы байки и анекдота, которые являются жанрами устного народного творчества. Например, анекдот введён в текст«Легенды о родоначальнике Фиме Бляйшице» : «Молодая русская тройка: Брежнев, Косыгин и Подгорный»

Обратимся к языку «Легенд Невского проспекта». Язык « Легенд..» является сказовым. «Сказ – устная речь, особенностью которой является четкая ориентация на народный язык»6 нужно отметить, что сказовость здесь появляется в результате выбранного автором жанра легенды.

Также, на наш взгляд, интертекстуальные отношения прослеживаются на композиционном уровне при сопоставлении композиций «Петербургских повестей»Н.В.Гоголя и «Легенд Невского проспекта» М.Веллера.

Подобно «Петербургским повестям», которые представляют собой сборник рассказов, М.Веллер объединяет свои легенды в сборник. Данный сборник «Легенды Невского проспекта» открывает пролог, который предшествует всем рассказам – легендам. В нем он описывает Невский проспект – «царёву першпективу». «Петербургские повести» Н.В.Гоголя начинаются также с повести «Невский проспект».

В легенде «Ревизор» М.Веллера, входящей в сборник, интертекстуальные взаимодействия на уровне сюжета выявляются при сопоставлении веллеровского текста и текста комедии Н.В.Гоголя «Ревизор». Сюжетная линия «Ревизора» М.Веллера повторяет сюжет пьесы Гоголя. Веллеровский ревизор – это инспектор, приехавший в психиатрическую больницу с проверкой и , в последствии, оказавшийся психом, который «придумал способ, как жить»

Таким образом, «Легенды Невского проспекта» М.Веллера представляют собой сборник рассказов, которые написаны в жанре легенды. Мастерство М.Веллера проявляется, во – первых, в том, что фольклорная легенда перерабатывается им, становясь литературным жанром; во – вторых, в легенду вплетаются элементы байки и анекдота; в – третьих, М.Веллер умело обыгрывает сюжет «Ревизора» Н.В.Гоголя.

Интертекстуальность в рамках данного исследования понимается нами как «соприсутствие в одном тексте нескольких текстов».

Гоголевский текст в тексте «Легенд Невского проспекта» присутствует в виде явных и скрытых цитат. В нашей работе скрытая цитата и реминисценция семантически равноправные понятия.

К явным цитатам мы отнесли название сборника М.Веллера «Легенды Невского проспекта» и название легенды «Ревизор», входящей в данный сборник.

Интертекстуальные взаимодействия прослеживаются нами на уровне конкретных текстовых перекличек, которые выявляются при сопоставлении текста Гоголя и текста Веллера.

Как говорилось выше, явная гоголевская цитата используется М.Веллером в качестве заглавия сборника «Легенды Невского проспекта» и является прямой отсылкой к повести «Невский проспект» Гоголя.

Образ Невского проспекта проходит почти через все легенды, представленные в сборнике – это и «Легенда родоначальнике фарцовки Фиме Бляйшице» — «Благодушно улыбаясь, он погулял по Невскому до молодой листвы на тихой улице Софьи Петровской <…>4 , «Марина» — « <…> легенда о ней проникла на Невский <…>»5 , «Танец с саблями» — « <…> именно в филармонии собирался свет и происходил бомонд, то все обсуждаемые там истории становились достоянием Невского <…>»

Таким образом, у М.Веллера Невский проспект является тем пространством на котором или в районе которого каждый из героев проживает свою историю – легенду. И все истории , которые происходят с героями, становятся « достоянием» и «Легендами Невского проспекта»

7. Антиутопические тенденции в «Метро».

Антиутопия (англ. Dystopia) – направление в художественной литературе, описывающее государство, в котором возобладали негативные тенденции развития.

«Метро́ 2033» — постапокалиптический роман Дмитрия Глуховского.

Книга повествует о людях, оставшихся в живых после ядерной войны, произошедшей в 2013 году. Почти всё действие разворачивается в Московском метрополитене, где на станциях и в переходах живут люди.

2033 год. Весь мир лежит в руинах. Человечество почти полностью уничтожено. Москва превратилась в город-призрак, отравленный радиацией и населенный чудовищами. Немногие выжившие люди прячутся в московском метро — самом большом противоатомном бомбоубежище на земле. Его станции превратились в города-государства, а в туннелях царит тьма и обитает ужас. Артему, жителю ВДНХ, предстоит пройти через все метро, чтобы спасти от страшной опасности свою станцию, а может быть и все человечество

«Роман-предупреждение» – так называет свою книгу автор. «В 1970-х люди сильно опасались атомной войны. Сейчас этого меньше боятся, хотя с тех пор ядерное оружие появилось у целого ряда стран, правительства которых не всегда адекватны», – говорит Глуховский.

Московское метро, куда спустились выжившие после взрыва люди, представляет собой ряд политико-экономических объединений, рассортированных по станциям и ведущих между собой то войну, то торг, образующих альянсы и конфедерации.

Жизнь продолжается даже после конца света, и политическому устройству Метро образца 2033 года, наверное, позавидовали бы нынешние так называемые сепаратисты (Сепаратизм – политика и практика обособления, отделения части территории государства с целью создания нового самостоятельного государства или получения статуса очень широкой): нет больше никакой Москвы и никакой централизации.

Роман Дмитрия Глуховского может быть прочитан и в гуманистическом аспекте. Например, как рассказ о том, как можно и нужно оставаться человеком вне зависимости от обстоятельств. Или о том, что те, кого все без исключения герои полагали врагами (речь идет о «черных»), оказались если не друзьями, то, по крайней мере, существами, не желающими зла.

Многие критикуют роман за техническую недостоверность. Но у «Метро 2033» есть и влиятельные защитники. Так, известный литературный критик и главный редактор газеты «Книжное обозрение» Александр Гаврилов называет Глуховского «российским Стивеном Кингом». А глава движения диггеров Вадим Михайлов говорит, что прочел книгу запоем и может подтвердить: почти всё в ней правда.

Это часть неимоверно огромного подземного города, который лежит у нас с вами под ногами. книга приоткрывает некоторые из его секретов. Кроме того, наше метро – это действительно лучшее противоатомное бомбоубежище в мире. Вероятность ядерной войны растет день ото дня, достаточно почитать ежедневные новости об испытаниях новых американских и российских ракет.

Такого не было с холодной войны. И в час Х нас спасет только метро. К сожалению, не всех…».

Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты. Важной особенностью утопии является её статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств (как правило — в сторону нарастания негативных тенденций, что нередко приводит к кризису и обвалу). Таким образом, антиутопия работает обычно с более сложными социальными моделями.

8. «Костюмный ромаН»

Далеко не часто уделом исторического романа становится быстрое и столь широкое распространение книги, как это случилось с романом французских писателей Анн и Сержа Голон «Анжелика». Романтическая героиня далекого XVII века давно завоевала внимание тысяч зарубежных читателей. Многотомный роман, повествующий обо всех перипетиях ее удивительной судьбы, вышел в переводах на иностранные языки в сорока девяти странах мира (данные 1971 года.Прим. ред.). Секрет несомненного и удивительного успеха «Анжелики», видимо, кроется не только в самой привлекательности данного жанра, а, скорее, в красочности отображаемой эпохи, в остроте занимательного сюжета, в увлекательном историко-литературном повествовании, традиции которого восходят к Александру Дюма.

Авторы романа, супруги Анн и Серж Голон, не только обращаются к веку «Трех мушкетеров», но во многом стремятся повторять приемы сюжетного построения, прославившие их создателя. Здесь та же увлекательность фабулы, тот же пестрый калейдоскоп изменчивых судеб, неожиданных взлетов и внезапных крушений, те же роковые заговоры, хитроумные интриги и чудовищные преступления. Как и у Дюма, тайный замысел зреет в тиши министерского кабинета и находит свое продолжение в дворцовых палатах, в действиях наемных убийц, в зловещем сговоре судейских чиновников. К чести авторов «Анжелики», следует указать, что их поле зрения несравненно шире, чем у Дюма. Они ведут рассказ не только об оскудевшем французском дворянстве, но и о деревне, о крестьянах, о Париже и его рядовых обитателях, о преследованиях гугенотов, о столкновениях передовой научной мысли со схоластическим мракобесием и фанатизмом.

Но несмотря на большую широту кругозора, демократический интерес к жизни простых людей Франции и горячее сочувствие к опальному свободомыслию весьма религиозного века, авторов «Анжелики» крепко связывает с прославленным романистом настойчивое пристрастие к затейливому сюжету, к такой сложной приключенческой фабуле, которая ведет читателя от одной острой ситуации к другой, еще более острой и запутанной.

На страницах романа оживают разноликие уголки Франции с их своеобразным пейзажем, населяющие их люди со своими заботами и думами. Неприметные детали обстановки, живые диалоги сельских жителей, парижан и провансальцев доносят до нас неповторимое дыхание эпохи. Тонко передается местный колорит в описании родного края Анжелики — зеленых полупустынных, болотистых просторов Пуату, где речные заводи и узкие каналы врезаются в заросли густого кустарника, где влажный воздух и пьянящие ароматы боярышника и лесной ягоды, смешиваясь с болотными испарениями, слегка кружат голову

В облике старого Парижа, совсем не парадном, а именно будничном, повседневном, ощущается и местный колорит, и историческая достоверность: загроможденные лавки, шумные мосты и берег Сены с ее пристанями — лесной, сенной. Хлебной, винной, — где лежат штабеля бревен, пирамиды бочек, целые бастионы сложенных мешков и вокруг снуют деятельные оборванцы.

В ткань романа не раз вклиниваются небольшие рассказы, не связанные с основной сюжетной линией. Но именно в них заключена бытовая правда, подлинная повесть о жизни простых людей XVII века:

Непроглядный мрак безлунной летней ночи, когда ускользнувшая из замка маленькая Анжелика со своим деревенским приятелем Никола отправляется на ловлю раков, внезапно озаряют огненные сполохи, отразившиеся в воде.

Зарево пожара и приглушенные расстоянием стрельба и вопли разрушают идиллию. Это банды возвращавшихся с войны наемников и грабителей напали на деревню, оказавшуюся на их пути, оставляя после себя сожженные, разграбленные хижины, убитых крестьян, изнасилованных женщин и девочек-подростков.

Так резким контрастом картин воссоздается одна из трагических страниц истории французской деревни.

Бытовой правдой дышит и описание деревенской свадьбы, венчания в сельской церквушке, танца молодежи на весеннем лугу и задорной, искристой фарандолы, срывающей с места и старых и малых своим звенящим хороводным ритмом.

Ветхое родовое гнездо баронов де Сансе изображено красками, напоминающими Вальтера Скотта и Теофиля Готье. В конце тинистого, обмелевшего рва серый, замшелый, подслеповатый замок, жалкое запустение холодных, продуваемых ветром залов, потрескавшиеся плиты пола, прикрытые подгнившей соломой, мыши, скребущиеся за стенными панелями, скупой свет плошек и огарков в нескольких жилых комнатах, очаг, к которому по вечерам жмутся и господа, и слуги, и собаки

Прямой противоположностью запущенной обители баронов де Сансе является утопающий в зелени нарядного парка дворец их кузена маркиза дю Плесси де Белльер — великолепное творение итальянских зодчих XVI века, поражающее простотой и легкостью архитектурных линий, портиками и воздушными арками, оплетенными вьющимися гирляндами цветов. Но владельцы этой роскошной усадьбы редко наведываются в свою вотчину, предпочитая жить при дворе.

Два столь различных замка олицетворяют собой несходные судьбы двух слоев «благородного сословия» Франции — оскудевшего провинциального дворянства и осыпаемой королевскими милостями придворной знати.

Тем самым открывается тема, представляющая собой как бы средоточие всего романа, его внутреннюю сердцевину. Речь идет о сложной проблеме господствующего класса, о его экономическом и социальном положении в пору разложения феодализма, о военно-политической роли французской знати и дворянства, об их взаимоотношениях с монархией, обретающей после временных испытаний Фронды небывалое могущество

Еще более выразительно характеризуют провинциальное дворянство и придворную знать сами обладатели этих замков. Их облик, привычки, быт, их воззрения и, наконец, их собственные суждения воспроизведены в романе сочно и правдиво.

Отец Анжелики, барон де Сансе, — всегда в поношенной, затрапезной одежде, его гнетут вечные заботы о большой семье и недостаток денег. В тщетных попытках свести концы с концами обедневший барон обращается к разведению мулов. Как и всякая хозяйственная деятельность, это занятие считалось недостойным дворянина. Единственным спасением представляется получение королевской пенсии и должности для сына, которых злосчастный барон пытается добиться с помощью кузена — маркиза дю Плесси.

Исторический роман, который доносит до читателя дыхание отдаленного века и заставляет его сопереживать вместе с героями их треволнения и невзгоды, является, бесспорно, желанным для читателя, но, к сожалению, далеко не частым литературным явлением. К таким романам следует отнести и «Анжелику».

9. Проза о подростках

Алессандро д’Авениа – молодой итальянский писатель-дебютант, доктор филологических наук. Родился в Палермо (о. Сицилия). Работает в Риме учителем в лицее. Работая с подростками возраста главного героя, он, приглядевшись в толпу учеников, создает новый образ современного юноши, который существует не только в во внешнем мире блеска, фальши и престижа, а у которого есть душа, свой собственный внутренний мир. Получив популярность у себя на родине, роман отправился в мир. Итальянцы отметили его престижной литературной премией «Strega». Роман «Белая как молоко, красная как кровь» переведен на 15 языков, в том числе и на русский. По написанному самим Алессандро сценарию начались съемки экранизации. 

Сюжет «Белая как молоко, красная как кровь» поражает своей чистотой и возвышенностью. Однако это не банальное чтиво, это настоящая глубокая драматическая история. Она написана от первого лица семнадцатилетнего Лео, ребенка переходящего в стадию взросления. Мир, показанный глазами Лео, покажется нам интересным и необычным. Он, как свойственно подросткам, ощущает все окружающее сквозь призму двух цветов. Но это не обыкновенные белый и черный. Лео находит, что белый лучше противопоставить красному. Интересные подростковые ассоциации боли, пустоты, тишины с белым цветом создают антитезу с ассоциациям любви и красного цвета. То есть, красный (любовь) – хорошо, а белый (боль, тишина) – плохо. И правда, молодой человек видит счастье в любви. Но не порочной, пошлой, какими мы привыкли видеть представления парней его возраста в «американских пирогах», а более возвышенной: с созиданием, восхищением, самоотверженностью. Лео влюблен в свою Беатриче! У нее огненно рыжие волосы, почти красные. Она восхитительна во всех своих проявлений, но вот беда, она не знает о существовании его любви. Не успев начаться, любовь Лео и Беатриче грозит закончиться – девушка смертельно больна. Да и не просто больна, а больна лейкемией. Мальчику предстоят сложные испытания: помочь любимой, повзрослеть, преодолеть смертельные препятствия.

Заявленные вначале два цвета отлично пронизаны сквозь весь сюжет. Они открыто выражают эмоции Лео и направляют восприятие читателя в нужную сторону. Например, нам становится понятно, какие ощущения будет вызывать Беатриче у главного героя, особенно после описания ее огненно-рыжих волос. А когда открывается, что объект симпатии молодого человека смертельно больна, мы понимаем какой удар для него то, что лейкемия порабощает Беатриче, а после химиотерапии она вообще лишается огненно рыжих волос.

Главный герой рассказа раскрывается перед нами с каждой страницей. Мы узнаем его как бунтующего подростка. Он ненавидит школу, гуляет уроки, грубит матери. Лео переживает очень болезненную стадию взросления. Это время, пережив которое, мальчик должен стать мужчиной, осознать себя как взрослого, научиться любить. С помощью образа Лео автор еще раз напоминает, на что способна настоящая любовь, и что любящий человек может пойти на все, выдержав немалые испытания и при этом выйти из них более полноценной личностью. 

Кауфман

Бел Кауфман – американская писательница, чье имя хорошо известно читателям во всем мире. Славу Бел Кауфман принес роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман о школьниках и их учителях, детях и взрослых, о тех, кто идет против системы. Книга начинается словами «Привет, училка!» и заканчивается словами «Привет, зубрилка!», а между этими двумя репликами письма, письма, письма – крики людей, надеющихся, что их услышат.

Мы все учились в школе. И у нас были любимые учителя и учителя, которых мы ненавидели. Но в школьные годы мы никогда не задумывались, а как это быть учителем? Хорошим учителем? Не в качестве детской мечты — «Хочу быть учительницей», а на самом деле. Каждый день приходить в класс и отдавать себя в надежде, что этот вклад не пропадет впустую, а вернется сторицей в виде полученных учениками знаний, заинтересованной тишины в классе, благодарности от взрослых, уже отучившихся, учеников, которые будут помнить хорошего учителя всю жизнь.

В этой книге один год из жизни учительницы, молодой и еще не очень опытной, которая изо всех сил хочет быть именно хорошей учительницей, а не просто отбывать свои уроки, как повинность. Она тонет в море бюрократии, но при этом не теряет чувства юмора и становится для своего класса учителем с большой буквы.

Эта книга привлекает своим названием в первую очередь, в котором чувствуется некое сопротивление и/или протест. Это фраза из жалобы служащего школы отображает всю нелепую систему школьной бюрократии.

Главная героиня мисс Баррет — молодая амбициозная учительница литературы, которая старается заинтересовать учеников своим предметом и привить им тягу к знаниям, вникает в их проблемы, заполняет бесконечные формуляры и рапортички, успевает разгребать свой ящик пожеланий и т.д. Сначала от всех этих школьных порядков голова идет кругом. Даже появляется ностальгия по шумным школьным коридорам, возмущениям и нежеланию учить то, что кажется бесполезным и неинтересным, нелепые отговорки из-за невыполненных заданий и т.п. И, наверное, основная прелесть этой книги в том, что каждый из нас, будучи школьником в свое время, теперь может посмотреть на все глазами учителя.

Книга легко и быстро читается. Тут много забавных моментов (скорее даже абсурдных) и колоритных персонажей. Но при этом нельзя ее категорично причислить к развлекательному чтиву, потому что после прочтения остается приятное легкое послевкусие и даже своеобразное чувство гордости за мисс Баррет.

10. Сатирический роман как жанр

Первой значительной совместной работой Ильфа и Петрова был роман «Двенадцать стульев», опубликованный в 1928 г. в журнале «30 дней». В том же году роман вышел отдельной книгой. Роман сразу же завоевал признание читателей.

История поисков драгоценностей мадам Петуховой, спрятанных в одном из двенадцати стульев, в сюжетном смысле не представлявшая новизны, не имела в романе самодовлеющего значения. Достоинство его заключалось во множестве блестящих по выполнению сатирических характеристик, сцен и подробностей, материалом для которых послужили злободневные жизненные наблюдения.

Ильфом и Петровым был создан яркий, искрометный персонаж, образ которого до сих пор актуален и популярен у читателя — главный герой романа Остап Бендер, великий комбинатор, проходимец, тонкий психолог, играющий на пороках человека и несовершенстве общества. Остап — человек, столь противоречиво сочетавший в себе беззастенчивость и — обаяние, наглость и — тонкий юмор, цинизм и — неожиданное великодушие.

Попутно с изложением процесса поиска стульев авторы открывают перед нами панораму убогого мирка обывателей того времени. Это и «людоедка» Эллочка Щукина, словарный запас которой составлял тридцать слов, и мастер острот Авессалом Владимирович Изнуренков, и «поэт» Никифор Ляпис-Трубецкой, который продавал различным бульварным изданиям свои третьесортные стихи про многоликого Гаврилу:

И вот, в конце, стул был найден, но — увы… Бриллианты успели превратиться в шикарный дом культуры.

В конце романа Киса Воробьянинов, обуреваемый жадностью, перерезает бритвой горло великого комбинатора. У авторов, как они сами пишут в воспоминаниях, возникла крупная ссора по следующему поводу: убить ли главного героя «12 стульев» Остапа Бендера или оставить его в живых? Участь героя решил жребий. В сахарницу были положены две бумажки, на одной из которых дрожащей рукой был изображен череп и две куриные косточки. Вынулся череп — и через полчаса великого комбинатора не стало.

Читатели не согласились с таким концом. В многочисленных письмах они требовали продлить жизнь Остапа. И авторы не дали герою умереть.

Оба романа Ильфа и Петрова изобилуют фразами, которые впоследствии стали крылатыми: «Командовать парадом буду я!», «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!», «ключ от квартиры, где деньги лежат», «Утром деньги — вечером стулья», «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», «Заграница нам поможет!», «Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения», «Дышите глубже: вы взволнованы!», «Пилите, Шура, пилите!» и др.

Так же, как и «Двенадцать стульев», «Золотой теленок» — сатирический роман. Но это не до конца исчерпывает его своеобразие. Сатира здесь слита с юмором. В веселом, озорном, насмешливом повествовании все время непосредственно ощущается живой голос авторов — неповторимо-остроумный и сдержанно-лиричный.

Глубоко ошибется тот, кто станет отделять сатиру от других литературных жанров и родов. Можно сказать, что сатира это лирика, доведенная до ярости, сражающая лирика.

Именно такими предстают перед нами романы Ильфа и Петрова — беспощадными, но не беспросветными, разящими и — человечными. Они не только рисуют персонажей с «искаженным» нравственным обликом, с ущербной натурой, но и напоминает о том, каким может и должен быть человек.

11.Особенности повествования в прозе П. Коэльо и М. Кундеры, Н. Спарка.

Пауло Коэльо родился в Рио-де-Жанейро 24 августа 1947 года в семье инженера. С детства он мечтал стать писателем. Преодолев 80 километров по легендарной тропе паломников, Коэльо описал это путешествие в своей первой книге «Паломничество», изданной в 1987 году.

Вскоре за ней последовала и вторая — «Алхимик», принесшая автору м ировую известность: бурный интерес к роману сохраняется вот уже несколько лет. История о молодом пастухе Сантьяго, отказавшемся от выбранной его родителями для него судьбы священника в пользу странствий и поисков сокровищ, рассказанная Коэльо в «Алхимике», на самом деле является лишь верхушкой айсберга. В «Алхимике» автор затрагивает тему целеполагания. Повествуя нам о том, как простой пастушок поступил наперекор своим родителям потому, что его цели и желания оказались достаточно сильными, Коэльо намекает на то, что каждый человек может придти к успеху, но только при условии, что он четко определит для себя то, каким он, этот успех, должен быть. Легкий, напевный ритм повествования, а также приятный, немного витиеватый стиль изложения создают особый настрой у читателя, помогают принять и понять роман. Коэльо ведет с читателем разговор, тема которого не терпит поспешности. Неторопливо рассказывая о Сантьяго и его приключениях, автор оставляет читателю возможность проникнуться атмосферой романа, погрузиться в чтение полностью. Именно поэтому сюжет и не является перенасыщенным событиями — это повествование преследует другую цель. В «Алхимике» Коэльо не стремится рассказать интересную и увлекательную историю, он желает донести до читателя мысль, скрытую в ней, ее мораль, а это требует вдумчивости и неспешности. О личности и творчестве Коэльо ведется множество споров. Но все — и его недруги, и его почитатели — сходятся в одном: бразильский автор каким-то непостижимым образом умеет затронуть самые тонкие и самые сокровенные струны души, так, что каждый читатель находит в его книгах отголоски собственных сомнений и переживаний.

Основная идея романа «Алхимик» заключается в том, что никогда не следует сходить с пути, который предначертан Судьбой и который открывается каждому человеку еще в молодости. С самого начала необходимо научиться понимать знаки, которые помогут найти себя в этом мире, иначе можно так и остаться в темноте, под грузом предрассудков и несбывшихся желаний.

Кундера родился 1 апреля 1929, Брно, Чехословакия) — современный чешский писатель-прозаик, с 1975 года живёт во Франции. Пишет как на чешском, так и на французском языках.

В своём «Бессмертии» Кундера проявил себя не столько как художник слова, сколько как личность, интеллектуал. Очень оригинально и индивидуально. Этот роман – собрание оживляющих и проясняющих сознание и разум социальных, политических и личностных открытий, наблюдений, замечаний и, иногда крутой до жёсткости, но всегда добрый по желанию и к справедливости стремящийся, разоблачающий анализ их. Что ещё замечательно, – он виртуоз по части точности, доходчивости формы выражения своих, порой по содержанию довольно сложных и объёмных, толкований, логических цепей разбора и анализа фактов истории, культуры и явлений повседневной жизни, которые большинству из нас без него никогда бы и не бросились в глаза.

Его глубокое проникновение в суть ситуации и поведения людей учит нас замечать, ухватывать и понимать её в своём реальном социальном окружении и в самом себе, чем повышает качество (по крайней мере уровень) и нашего общения, и внутренней духовной жизни.

Николас Чарльз Спаркс — американский писатель, автор бестселлеров на темы христианской любви, трагедии, судьбы. Родился 31 декабря 1965 г.На его счету 17 изданных романов. Его называют королём романтической прозы.

В произведениях Н. Спаркса можно проследить такие тенденции:

1. Смерть (физическая, духовная)

2. «Показывает» ситуации, которые так или иначе касались его.

3. Вплитает в канву сюжета прошлое (исторические события).

4. Нет «лишних» людей.

5. Женщина-«мечта».

6. Теория о людях-половинках.

12. Авторская позиция в книге Э. Лимонова «Священные монстры».

Данная книга состоит из 53 глав, каждая из которых посвящена тому или иному великому человеку и в названии несет его имя и фразу, которая, по мнению Лимонова, характеризует его. Эта книга была написана в тюрьме и по словам Лимонова, когда он писал о великих, то укреплялся их именами и судьбами. В то же время Лимонов выступал как ревизионист, то есть провозглашал необходимость пересмотра некоторых устоявшихся теорий.

Например Пушкина он считает поэтом для календарей и поэтом общих мест (Напр: Мой дядя самых честных правил) и больше ни для чего он нам не нужен, а всё потому, что сейчас люди мыслят совсем другими категориями. Лимонов разделяет мир на тот, который был до Фрейда и после него, и так как Пушкин жил в дофрейдовском мире его произведения не актуальны для сегодняшнего дня, неправдоподобны и скучны (обвиняет даже в плагиате (Байрон, Шиллер)). А национальным гением его сделали только потому, что на тот момент его не было (у всех есть, а у нас нет).

Весь секрет гениальности Достоевского Лимонов видит в приеме убыстренности, как в фильмах 16 кадров секунду. Так как Достоевского ценили за то, что он лучше всех показывал русского человека, но по мнению Лимонова ему это совершенно не удалось. Его герои истеричны, чрезмерно разговорчивы, постоянно рассуждают о чем-то, в то время как русские люди скорее хмурые и неразговорчивые от того им и требуется какое-то количество спиртного, потому что в нормальном состоянии им не хватает тепла. Свыше ста страниц Прест. и Нак., по его мнению, читать невозможно, дальше идет слишком много болтовни и слишком много покаяния, от чего оно становится неискренним.

Положительного отзыва был удостоен Велемир Хлебников. Гений поэзии 20 века, он один, по мнению Лимонова, может заменить и Маяковского и Пастернака и Мандельштама. Но его поэтическая мощь до сих пор не признана в виду глупости и тупости наших современников. Особенность его поэзии в том, что он крепко связан с Азией, Индией, как никто другой. Его стихи «лепечут по детски», они наивны трогательны и в то же время мудры.

Гитлер в лимоновском списке удостаивается сочувствия как к бедному, бездомному юноше в чужом городе Вене. Он был хорошим художником, и потому все поступки Гитлера и вся его политическая жизнь – это поступки и жизнь художника.

В прямой речи о себе Лимонов говорит так: «Лимонов — это разумный человек, это человек, как сейчас любят говорить, цивилизованный, это человек современный». И называет свой бунт – организованным.

Стена плача. (Рассказ).Действие происходит на улице Парижа, по которой автору приходилось часто ходить. На ней располагался оружейный магазин, который Лимонов называет стеной плача всех мужчин, потому что они часто останавливаются возле витрины и тоскуют о своей «насильственно отсеченной мужественности». Вообще стена плача – это часть стены древнего храма в Иерусалиме – символ надежды и веры поколений евреев. Лимоновская стена плача агрессивна, ведь оружие – это орудие смерти. Этот рассказ автобиографичен, о чем свидетельствуют воспоминания Лимоновым детства и отца. Писатель жил в обстановке оружия, отсюда и такая страстная любовь к нему. Оружие для Лимонова – воплощение силы. Продавец, похожий на Фрейда, чтец душ, предлагает автору нож, который даст ему почувствовать себя настоящим мужчиной и герой отдает все свои последние деньги, потому что он приобретает не просто нож, а серьезного боевого товарища.

13. Романы У. Ле Гуин.

Ле Гуин отличается от других писателей-фантастов прежде всего более гуманитарным уклоном, акцентом на социологию и антропологию. Это особенно заметно в научно-фантастических книгах так называемого Хайнского цикла, объединённых темой культурного взаимодействия планет далёкого будущего. Наиболее показателен в этом отношении роман «Обделённые», снабжённый подзаголовком «Неоднозначная утопия» и повествующий о культуре, основанной на анархизме.

Несмотря на фантастические детали, книги Ле Гуин — всегда о человеке. Романы Хайнского цикла рассказывают о конфликтах, взаимодействии и взаимопроникновении отличающихся друг от друга культур. Зачастую эти культуры отмечены необычными, порой экзотическими чертами, и обыгрывая эту необычность, автор приглашает читателей задуматься об их собственных мировоззрениях. Как пример можно привести глубокое исследование влияния пола на личность, жизнь и восприятие человека в книге «Левая рука тьмы», герой которой — человек на планете, населённой в основном бесполыми разумными существами, периодически приходящими в состояние, позволяющее им размножаться. Это состояние, придуманное Ле Гуин, позволяет жителям планеты менять пол, так что одно и то же существо в течение жизни может быть и матерью, и отцом.



Страницы: 1 | 2 | Весь текст


Предыдущий:

Следующий: